— Хлопот было бы гораздо больше, если бы вы или сотрудники лаборатории допустили ошибку из-за недостаточно четких инструкций.
— В общем, еще раз спасибо. Простите, пожалуйста, но… Вас ведь зовут Дон, да? Бланш была как-то не уверена.
— Совершенно верно.
— Вы не хотите подождать, пока Хадсон с Бланш поиграют? Ей надо где-то через час браться за уроки.
— Разумеется. У меня с собой компьютер. Я могу где-нибудь посидеть и поработать.
— Вам надо что-то срочно сделать?
— Откровенно говоря, нет. Это была автоматическая реакция, развившаяся вследствие постоянной чрезмерной загруженности в прошлом.
— Но теперь вы уже не загружены?
Я вкратце описал мою жизненную ситуацию. Объяснение заняло приблизительно час. Алланна слушала не перебивая.
Вернулись Хадсон и Бланш.
— Можно Хадсон еще чуть-чуть побудет? — спросила Бланш. — Мы могли бы вместе сделать домашку.
Алланна взглянула на меня, и я кивнул. Межродительское послешкольное обсуждение стало новой для меня социальной ситуацией, и мне казалось, что я справляюсь с ней вполне грамотно. Дополнительное время позволило бы мне проявить себя еще успешнее.
— Есть какие-то вопросы? — произнес я, обращаясь к Алланне.
Она засмеялась:
— О чем? Нет. Вы так все… четко излагаете. Прямо как Хадсон. То есть скорее это Хадсон — как вы. Бланш он очень нравится. Так увлек ее наукой и космическими перелетами, теперь она только об этом и говорит.
— Когда мы встречались в предыдущий раз, вы выразили готовность обсудить научные основы вакцинации.
— Да? Не надо, не трудитесь. Я вас только разочарую. Или даже рассержу.
— Разочарование возможно. Но вы мне представляетесь человеком рациональным. Рациональные люди, если они располагают необходимой информацией, а также мозговыми ресурсами, чтобы ее обработать, обычно приходят к сходным выводам. Но наука устроена так сложно, что большинство из нас вынуждены полагаться на авторитеты. Теория, согласно которой фармацевтические компании скрывают негативные побочные эффекты продвигаемых ими вакцин, звучит правдоподобно.
— У вас не бывает неприятностей из-за ваших взглядов?
— Я сказал лишь, что теория правдоподобна. Лично я не считаю ее верной. В любом случае предполагаемые побочные эффекты вакцин минимальны по сравнению с воздействием дифтерии, или краснухи, или кори.
— Но Бланш ничего не грозит, потому что есть же… популяционный иммунитет, так ведь это называется? Она ничем не заразится и при этом будет защищена от всех побочных эффектов.
Видимо, Алланна заметила, что я промолчал в ответ на ее предположение.
— Если вы думаете, что вакцины безопасны, так ведь никто и не призывает, чтобы вы не прививали своего ребенка. Но мы… я хочу сказать — человеческий организм не предназначен для того, чтобы в него вводили какие-то вещества шприцем.
— Слово «предназначен» как бы намекает, что мы имеем дело с какой-то высшей сущностью или божеством. Вы верующая?
— Ну, не в традиционном смысле… Но я понимаю, о чем вы говорите. Ладно, пора мне отпустить вас с Хадсоном. И спасибо за эти лабораторные штуки.
— Есть какие-то сдвиги в ситуации с классным клоуном? — спросил я у Хадсона, пока он был заключен в пределы «порше».
— Мистер Уоррен снова его за этим застукал. И сказал, что пересадит меня за другую парту. Я сказал, пересадить надо Джаспера — так зовут этого парня. А он, то есть мистер Уоррен, сказал, что нет, пересадить надо меня. А я не хотел никуда пересаживаться.
— Почему?
— Мне нравится то место, где я сижу. Тогда мистер Уоррен сказал: получается, все эти доставания меня не так уж сильно беспокоят, и я могу остаться где был — и Джаспер тоже. Я ему сказал, что меня это беспокоит, но что мне реально нравится место, где я сижу сейчас.
— Хочешь, чтобы я поговорил об этом с мистером Уорреном?
Я уже заранее знал ответ. Но знал и то, что Рози непременно пожелает знать, задал ли я Хадсону этот вопрос.
Я позвонил Амхаду, чтобы попросить инициировать переговоры об аренде бывшей лаборатории, но он хотел предварительно со мной встретиться. В качестве места встречи он указал кофейню менее чем в километре от нашего дома. Когда мы вошли, хозяин уже занимался уборкой. Амхад заказал пиво.
— Удивляешься, почему это мы пьем пиво в кофейне? — спросил он меня.
Я кивнул, хотя спиртное в 16:33 являлось более разумным вариантом, нежели кофе.
— Кофейня официально закрылась полчаса назад, и до семи утра тут никого не будет. Зря пропадает и недвижка, и лицензия на продажу алкоголя. Через пару недель положение изменится: это будет еще один мой бар. Такое же название, такой же стиль интерьера. Несколько коктейлей на основе кофе — чтобы обыграть тему кофейни. Красивая мысль, а?
Я кивнул, хотя вряд ли когда-либо воспользовался бы услугами подобного заведения. На этой улице имелось множество баров, но мы с Рози могли изготавливать более качественные напитки в домашних условиях — в более приятной обстановке и с меньшими затратами.
