Триумф в школе Прескотт полностью

— Я погуглила, но спасибо, что сообщили. Я им позвоню, — я повесила трубку и вернулась обратно к столу, хватая ноутбук Аарона, лежавшего на краю.

— Что такое? — спросил Вик, но я лишь покачала головой.

— Мне нужно очень быстро позвонить в больницу, — сказала я, и он одарил меня мрачным взглядом. — Понятия не имею зачем. Это была Сара Янг. Она сказала, что они звонили мне на мобильный, так что я им перезваниваю. Расслабься.

Мой живот снова свело от спазмов, и я испустила долгий, низкий выдох, положив руку на живот. Спазмы месячных вдобавок к боли в теле из-за того, что меня побили на передней лужайке моей же школы. Блять, ауч.

Я села за стол с трубкой беспроводного телефона, открыла ноутбук и икала больницу им. Генерала Джозефа.

— В больницу, — сказал Аарон, садясь напротив меня. Он двигался осторожно, как будто из него тоже выбили все дерьмо? Он все еще носил ортопедический ботинок, почему факт того, что он пережил нападением еще более загадочным. Если бы у меня была сломана малоберцовая кость и я была бы в ортопедическом ботинке, то не смогла бы выбраться живой. — Зачем они могли позвонить?

Я пожала плечами, стараясь делать вид, будто это пустяк.

— Вероятно, чтобы я оплатила счет, так как у меня нет страховки, — натянуто улыбнулась я, потому что шутки о нашей поганой системе коммерческого здравоохранения на самом деле не такие уж и смешные (вполне вероятно, что именно поэтому звонили из больницы), а потом я набрала их номер.

Хаэль сел рядом со мной. Оскар — напротив него, в то время как Вик сел во главе стола. Они ели пиццу и по кругу передавали двухлитровую газировку, не потрудившись взять стаканы. Ну, Оскар взял. Остальные нет. И, самое шокирующая новость, он ел.

Я лишь уставилась на него, пока телефон звонил и звонил, предлагая мне одно бесполезное меню за другим.

— Что? — наконец спросил он, положив корочку на тарелку — еще он единственный из парней, кто, кстати, взял тарелку. — Увидела что-то, что тебе понравилось?

— Тебя, — лаконично сказала я, и это заткнуло его нахрен.

Я отвела взгляд на коробки с пиццей и старалась не позволить этому зуду под кожей взять верх. Шесть часов назад Каллум был жив. Вполне себе жив, чтобы встать и уйти из того подвала. Вполне себе жив, чтобы решить не оставлять следы.

Это уже что-то, не так ли? Потому что…

— Надежда — это птица с крыльями, — вслух вздохнула я, не собираясь цитировать Эмили Дисксон, но все равно сделала это.

Потому что глубоко внутри, в самом потаенном месте в сердце, я была поэтом, а не убийцей.

— Что живет в душе, — продолжил вместо меня Оскар, поднимая корочку пиццы и доедая ее, пока я пыталась побороть усталую улыбку.

— Блять, вы двое иногда странные, — пробормотал Хаэль, но не так, что ему не нравилась наша странность.

Нет, совсем наоборот. Как бы они с Оскаром ни ссорились, я знала, что они любят друг друга тем странным, навязчивым образом, как и все мы. В стиле Хавок. Яд и одержимость, проникающие в горло в дозе, не уступающей коньяку.

Наконец, после полдюжины перенаправлений между отделами я дозвонилась до кого-то в больнице. Она посмотрела мое имя, перенаправила меня, а затем наконец меня связали с врачом.

— Здравствуйте, Бернадетт, как ваши дела? — спросила она, но на сегодня с меня официально хватит общения с людьми, так что едва проворчала в ответ.

— Хорошо. Что такое? — спросила я, слушая, как женщина засуетилась.

— Я просто хотела сообщить, что мы получили ваши результаты анализов крови. Бернадетт, вы беременны, — врач на мгновение замолчала, затем продолжила, сказав что-то про раны, которые я получила сегодня, про то, как сильный удар в живот мог вызвать выкидыш на ранних сроках беременности.

Я повесила трубку ей в лицо.

Когда я опустила трубку, то увидела, что мои костяшки были белее первого снега.

Я выдавила смех и встала, мой стул с громким звуком заскрежетал по полу.

— Все хорошо? — спросил Вик, слов он был гребанным телепатом.

Если честно, я бы не исключала у него такой способности. Он вполне мог быть телепатом. Мне сложно было подобрать слова, так что я просто на мгновение уставилась на картинку с волком. Он почти завыл, что было забавно, учитывая фишку с кличем Хавок, который я начала.

Я прикусила нижнюю губу.

Очередной спазм заставил меня закрыть глаза, и я сжала руки в кулаки.

Черт.

Нет, нет, сюда больше подходит слово «блять». Плевать, если я использовала его сегодня сто шестьдесят раз. Бывают определенные моменты в жизни, когда слово — единственное подходящие.

Блять.

Блять, блять, блять.

Твою мать, сукин сын!

— Извините, — сказала я, направляясь к лестнице и поднимаясь по ней так быстро, как могла.

Я бросилась в ванную, а затем хлопнула за собой дверью, кладя руки на столешницу и позволяя голове поникнуть.

Таблетки, которые Оскар дал мне, были настоящими. Я принимала их, как должна была. Может, не в то же время, но, так или иначе, каждый день. Это бред. Это полный и чистой воды бред.