Виктор лишь уставился на меня, когда Кэл выключил воду, а я побежала, чтобы принести ему полотенце. Он взял его, а потом перекинул руку через мои плечи, чтобы удержаться, пока сушился, сделав меня мокрой в процессе, но только не в том смысле, который я обычно люблю.
Прилив горячего жара между бедер — не тот приветственный сигнал, который обычно бывает. Я посмотрела вниз и обнаружила кровь на своих шортах. Опять.
— Бернадетт Ченнинг, — предупредил Вик, и я на мгновение закрыла глаза из-за пронзительной глубины его взгляда.
Ублюдок.
Я не могла тянуть с этим дальше, так что я просто…не стала.
Я открыла глаза.
— Больница звонила, чтобы сказать мне, что я была беременна, — сказала я, и, клянусь сиськами дьявола, в этой ванной можно было услышать, как падает булавка. Хаэль посмотрел на меня со своего места в коридоре, в то время как Аарон меланхолично, но ободряюще улыбнулся мне позади него. — Еще…Я…больше не беременна, — я указала на окровавленные шорты, чтобы подчеркнуть, заставляя себя встретиться взглядами с Виком.
— Что? — голос Виктора был настолько резким, что я почти поежилась от его звука.
Вместо этого, я продолжала смотреть в эти его обсидиановые глаза, наблюдая, как он пытался сдержать свой темперамент и почти провалился в этом. Мастер контроля. Он, блять, кипел от злости.
— Нам надо поехать в больницу? — спросил Оскар, его голос был странно спокойным, почти бесстрастным. Его эмоции сейчас заперты в хранилище.
Хаэль же, с другой стороны, уперся ладонью в стену и наклонился, его глаза были закрыты. Когда он поднял голову и уставился на меня через плечо Оскара, я почувствовала волну усталости, нахлынувшую на меня. Я нуждалась во сне. Отчаянно сильно.
— Нет, — сказала я, потому что я не совсем невежественна. Однажды, в десятом классе — до того, как она, по стечению обстоятельств, позвала Хавок по мою душу — Кали думала, что у нее мог быть выкидыш. Она переспала с мальчиком, ах, как его звали? Точно Клэранс. Я вспомнила, что думала, что ни одного ребенка, рожденного после 1945 года, нельзя назвать Клэрансом. В любом случае, она думала, что была беременна, а затем подумала, что у нее случился выкидыш. Мы все изучили. — Они ничего не смогут сделать.
— Берни, — сказал Вик, его тон был предупреждающим.
Он был пропитан страхом, и грустью, и собственничеством. Короче говоря, он был идеален. Я проигнорировала его, наклоняясь, чтобы поднять крышку туалета, а затем спустила шорты, слово я была Каллумом, словно мне было все равно, что все пятеро уставились на меня в их стиле, будто я — единственное, что имело значение, в этом мире.
Я села на туалет, а потом вытащила чашечку, превращая воду в рубиново-красную. Немного странно, что они все еще наблюдали за мной, но мне было все равно. Такова жизнь. Если мы будем вместе, они могут увидеть все ее грани, даже самые неприглядные.
— Не надо, — прорычала я, но Вик лишь поднял бровь.
— Не надо, что? — огрызнулся он, стиснув зубы, а потом резко выдохнул.
Он бросил свою сигарету в раковину, когда Хаэль протиснулся между ним и Оскаром, чтобы он мог встать прямо передо мной. Аарон заполнил свободное пространство, и вот они все, в сантиметрах от меня в относительно маленькой ванной.
— Не становись чересчур опекающим и странным. Такое случается, — я попыталась прополоснуть чашечку в раковине, а Вик взял ее у меня, помыв ее самостоятельно.
Признаюсь, я была удивлена. Полагаю, в нем есть нечто более чем просто примитивный пещерный человек-мудак, да?
— Ты, блять, издеваешься надо мной, женушка? — спросил Вик, когда протянул мне чашечку. — Это все, что мы делаем, — становимся чересчур опекающими и странными, — он посмеялся, но звук был ужасающим. Кто-то — вероятно, много кто — умерли бы за такой голос. — Это буквально то, ради чего создан Хавок. Так что, ты, может и королева, но я не последую этому приказу.
Они все продолжали смотреть на меня, без трусиков и уязвимую, сидящую на туалете, обильно истекая кровью. Снова. Всегда истекая кровью. Будь то метафорически или физически, такова просто моя жизнь.
— «Банда грандиозных убийств» избила мою жену до потери ребенка, — сказал Виктор, и его голос был странным, темным и отстраненным.
Он обменялся взглядом с Каллумом, и, Богом клянусь, я чувствовала, как это витало в воздухе: обещание отомстить.
И, о, как я поняла, этот запах лучше любого другого.
— Обстреляли нашу школу, — добавил Аарон, но его голос надломился, и я знала, что он старался дать мне пространство.
— Посягнули на нашу территорию, — добавил Хаэль, его карие глаза встретились с моими, когда я откинулась, сидя на туалете.
Спазмы были, блять, другого уровня, но я с ними справлюсь. Потому что я — женщина, а все знали, что женщины — волшебные богини с переносимостью боли, как у титанов. Выдерните у мужчины волос из бровей, и он закричит в агонии. Женщины приносят людей через вагины.
Дойдите до нашего уровня, сучки.
— Заключили сделку с Офелией, — Оскар поправил его очки вверх по носу, но на этот раз он не ухмылялся мне или издевался.
