— Это уже много. — Равик взял свое пальто. — А теперь я провожу вас вниз.
— Не нужно. Скажите только... — она запнулась, подбирая слова. — Может быть, вы знаете, как поступить... когда...
— Когда что? — спросил Равик.
— Когда у вас кто-то умер, — вырвалось у женщины, и она расплакалась. Она не всхлипывала, а плакала тихо, почти беззвучно.
Равик выждал, пока она немного успокоится.
— А у вас кто-нибудь умер?
Она кивнула.
— Вчера вечером?
Она снова кивнула.
— Вы кого-нибудь убили?
Женщина ошеломленно посмотрела на него.
— Что?! Что вы говорите?
— Вы убили? Уж если вы меня спрашиваете, как вам быть, так расскажите все.
— Он умер! — вскрикнула женщина. — Внезапно...
Она закрыла лицо руками.
— Болел? — спросил Равик.
— Да.
— У вас бывал врач?
— Да... но он не хотел ложиться в больницу...
— Вчера врач приходил?
— Нет. Третьего дня. Он его... он обругал врача и отказался у него лечиться.
— И вы позвали другого?
— Других мы не знали. Мы здесь всего три недели. Кельнер вызвал врача... а он не захотел у него лечиться... говорил... ему казалось, что он сам себя вылечит...
— Что у него было?
— Не знаю. Врач сказал — воспаление легких... но он не верил... говорил, что все врачи обманщики... Вчера ему стало лучше. И вдруг...
— Почему вы не отправили его в больницу?
— Не захотел... Он говорил... говорил... что я стану ему изменять, если его не будет рядом... он... вы не знаете его... ничего нельзя было поделать.
— Он все еще в отеле?
— Да.
— Вы сообщили владельцу о случившемся?
— Нет. Когда он вдруг затих... и все стало так тихо... и его глаза... тут я не выдержала и убежала.
Равик вспомнил прошедшую ночь. На мгновение ему стало не по себе. Но это случилось, и теперь было безразлично и ему, и ей. Особенно ей. В эту ночь ей все было безразлично, важно было одно — выстоять. Жизнь — нечто большее, чем свод сентиментальных заповедей. Лавинь, узнав о смерти жены, провел ночь в публичном доме. Проститутки спасли его, а с попами ему было бы худо. Это можно понимать или не понимать. Объяснять тут нечего. Он взял свое пальто.
— Пойдемте! Я провожу вас. Умерший был вашим мужем?
— Нет.
Владелец отеля «Верден» — толстяк без единого волоска на голове, зато с крашеными черными усами и густыми черными бровями — стоял в вестибюле; за ним — кельнер, горничная и кассирша, плоская, как доска. Он, несомненно, уже все знал и, увидев женщину, тотчас набросился на нее. Его лицо побагровело, он размахивал маленькими пухлыми ручками и клокотал от бешенства и негодования; все же Равик заметил, что их приход принес хозяину облегчение. Когда тот начал разглагольствовать о полиции, иностранцах, подозрительных личностях и тюрьме, Равик перебил его.
— Вы провансалец? — спросил он спокойно. Хозяин осекся.
— Нет. А что? — ошарашенно спросил он.
— Так, ничего, — ответил Равик. — Мне просто хотелось вас прервать. Лучше всего это удается с помощью бессмысленного вопроса. Иначе вы проговорили бы еще целый час.
— Мсье! Кто вы такой? Что вам нужно?
— Наконец-то мы дождались от вас разумных слов.
Хозяин окончательно пришел в себя.
— Кто вы? — спросил он спокойнее, с осторожностью, свойственной людям, не желающим ни при каких обстоятельствах оскорбить влиятельное лицо.
— Врач.
Хозяин понял, что бояться ему нечего.
— Теперь нам не нужно никакого врача, — снова вскипел он. — Нам нужна полиция.
Он уставился на Равика и его спутницу, ожидая протеста, испуга, мольбы.
— Неплохая мысль. Почему же полиции до сих пор нет? Ведь у вас в отеле уже несколько часов лежит мертвый человек, и вы это отлично знаете.
Хозяин ничего не ответил. Он продолжал злобно таращить глаза на Равика.
— Я вам объясню почему. — Равик подошел поближе. — Вы не хотите шума. Боитесь ваших жильцов. Многие съедут, как только узнают об этой истории. Но полиция тут все равно будет — таков закон. И лишь от вас зависит, чтобы все прошло незаметно. Да и не это вас беспокоило. Вы боялись, что от вас сбежали, предоставив вам выпутываться одному. Напрасное опасение. Кроме того, вы опасались, что счет останется неоплаченным. Не волнуйтесь, вам заплатят. А теперь я хочу осмотреть труп. Потом позабочусь и обо всем остальном.
Равик прошел мимо хозяина.
— Номер комнаты? — спросил он женщину.
— Четырнадцать.
— Вам незачем идти со мной. Я все сделаю сам.
— Нет. Мне не хотелось бы оставаться здесь.
— Лучше вам этого не видеть.
— Нет. Я пойду с вами.
— Ладно. Как хотите.
