Идеолог «управляемой демократии» политолог Сергей Марков в одном из непубличных выступлений так разъяснял содержание этого термина (приводится не буквально, но смысл полностью сохранен):
Кремль наводит в стране порядок демократическими методами – когда и если это возможно. В отдельных и особых случаях порядок наводится методами не совсем демократическими – когда и если получить успех демократическим путем невозможно. Выборы – один из объектов «управляемой демократии».
За три первых года правления Путина по всей стране распространилось применение «башкирской избирательной технологии» – когда неугодный «партии власти» потенциальный победитель выборов либо получает отказ в регистрации своей кандидатуры, либо снимается с регистрации уже в ходе избирательной кампании. При Ельцине эта технология тоже практиковалась – но скорее при попустительстве федеральных властей, чем по прямому согласованию с ними. Кроме того, эта технология практиковалась не повсеместно, а в ограниченном числе регионов: прежде всего в Башкирии Муртазы Рахимова (откуда и выражение «башкирская избирательная технология»), Калмыкии Кирсана Илюмжинова и в Приморье Евгения Наздратенко.
Только в 2000–2002 годах «башкирская избирательная технология» была применена на выборах губернатора Курской области, мэра Сочи, губернатора Приморского края, губернатора Нижегородской области, губернатора Ростовской области, президента Якутии, президента Северной Осетии, президента Ингушетии, мэра Нижнего Новгорода (более мелкие случаи не берем). Избрание нового президента-чекиста в Ингушетии было к тому же дополнительно обеспечено массовой фальсификацией.
Первой жертвой «управляемой демократии» стал глава администрации Курской области Александр Руцкой. В 1996 году Курский облизбирком уже отказывал Руцкому (в то время – одному из лидеров коммуно-«патриотической» оппозиции) в регистрации его кандидатуры на выборах главы обладминистрации, но (после неудач с апелляцией в областном и Верховном судах) он добился справедливости в президиуме Верховного суда, который обязал Курский облизбирком зарегистрировать Руцкого. В итоге Руцкой получил тогда 78,9 % голосов избирателей.
К 2000 году глава администрации Руцкой подрастерял значительную часть своей популярности, поссорился и с коммунистами, и с местной бизнес-директорской элитой, но все-таки оставался практически безусловным фаворитом.
Однако 21 октября 2000 года, всего за 13 с половиной часов до выборов, Курский областной суд снял его кандидатуру с регистрации, удовлетворив иск двух других кандидатов, обвинивших действующего губернатора в использовании служебного положения, предоставлении недостоверных данных о личном имуществе и нарушении правил предвыборной агитации.
Помимо всего прочего, это был первый в истории посткоммунистической России прецедент отстранения от выборов действующего главы – во всех прежних случаях отстраняли, наоборот, опасных конкурентов местной исполнительной власти.
В данном случае, однако, местная «партия начальства» фактически предала своего губернатора и перестроилась под более высокого начальника – полномочного представителя Президента в Центральном федеральном округе генерал-лейтенанта ФСБ Георгия Полтавченко. Одним из двух кандидатов – инициаторов иска против Руцкого был генерал-майор ФСБ Виктор Суржиков – главный федеральный инспектор в Курской области, непосредственный подчиненный и протеже Г. Полтавченко.
Именно в угоду наместнику округа и принял неожиданное решение областной суд. Москва в лице руководителя Администрации Президента Александра Волошина и председателя Центризбиркома Александра Вешнякова изображала нейтралитет, но спецоперация «Руцкой» несомненно была согласована с заместителем руководителя администрации Президента по кадровой политике, генерал-лейтенантом ФСБ Виктором Ивановым.
22 октября 2000 года состоялся первый тур.
Явка в первом туре ненамного превысила необходимый уровень в 50 % (51,79 %). Однако еще за час до окончания выборов явка едва перевалила за 45 %, а по улицам Курска суматошно бегали сотрудники избирательных комиссий с выносными урнами, уговаривая избирателей голосовать чуть ли не на автобусных остановках. Накануне бойцы ОМОНа были посланы оцепить местные точки теле – и радиовещания, поскольку были опасения, что действующий губернатор попытается выступить по областному телевидению или радио с призывом к бойкоту выборов и сорвет явку. «Чей ОМОН – того и выборы». Фактически это был военно-полицейский переворот в масштабах региона, организованный и успешно проведенный одним из кандидатов – куратором области от федерального центра при поддержке наместника округа.
