Если у тебя нет магии- ты не жилец. Таков закон нашего общества, в котором мне "посчастливилось" родиться.Вечные изгнанники, каждый день, как последний. И ради чего мне это общество спрашивается спасать?Семья? Серьезно? Я всю жизнь сама за себя, у меня нет семьи и плевать с глубокой колокольни я хотела на это ваше общество и его законы.Но… ох уж это вездесущее "НО" и надежды маленькой, забитой жизнью девочки, которая верит в чудеса…
Это был миг, который разделил жизни и судьбы всех на до и после, это было началом конца…
— Пустышка… он… он у-б-бил-л их… он… он убил своих братьев…глазами…с-с-своими глазами вс-с-се вид-дел!
— Как?
— Да быть того не может, они же братья!
— Не верю, не мог сосуд!
— Да жадность и зависть затмили его разум! Его братья вона какие сильные и могучие, а он… пустышка одним словом…
— А я не верю, не мог сосуд этого совершить!
Множество голосов слилось в большой гомон, кто-то шептал, кто-то кричал, кто-то верил, кто-то нет.
— А ну всем цыц! Болезный правду глаголет, пустышка из жадности своей предал кровных братьев, но мы не дали править окаянному и остановили его! Править теперь будут только темные и светлые! Пустышкам нечего делать среди высших и прекрасных творений божеств-близнецов!
И снова начался гомон, крики и споры, которые прекратились в один миг, когда на земли опустилась непроглядная темнота, которая накрыла всех и вся пологом немоты и неподвижности. Лишь глаза людские двигались и расширялись от ужаса, понимая, что не могут издать ни звука и тело им не подвластно.
Темнота поглотила всех, пропало любимое солнце светлых и не осветила ничего вокруг лелеемая темными луна. Нельзя было увидеть ничего и никого. И средь тьмы этой непроглядной появились три невероятной красоты создания, заставившие замереть всех вокруг уже в шоке.
Боги… сами боги снизошли до них… Нельзя было не узнать лики создателей, но что-то было не так.
Светлые лица двух любимых и почитаемых богов были мрачны, а пришедший в компании неизвестный вселял ужас своей яростью, что явственно читалась на его лице.
И молвил третий брат, чья личина была схожа с богами как две капли воды, голосом зычным, как раскаты грома в дождливый день и страшна была его речь больше самой страшной грозы:
— Та грязь и жадность, что поселилась в ваших черных душах затмит умы всех, кто пошел против воли избранного триумвирата. Все ваши предки будут страдать, а в роду не будет ценных наследников. Тысячу лет вы проведете в муках и войнах за ваш грех и спасти вас сможет только сердце, что злобу пересилит во благо единства трех. Душа, что вернет баланс в этот мир и милость триумвирата богов. Вы убили наше нежно лелеемое дитя и этому нет прощения. А теперь начинается вашетысячелетнее страдание.
Как только последнее слово слетело с божественных губ — они исчезли, в тот же миг вернулись звуки и возможность двигаться, темнота спала с глаз. Но наполнены эти глаза были лютой ненавистью, что не поддавалась разъяснению и логике. Сильнейшая жажда власти, войны и крови наполнила сердца и души людей.
И началась война света с тьмой, что не имела ни конца ни края. Некогда друзья, теперь заклятые враги. Все темные пороки возликовали над светом души, пока не изничтожили почти полностью они друг друга. Но мудрые правители заключили пакт о мире, что дал жизнь и спокойствие двум сторонам.
Но не пустышкам…
Объявленные виновными во всех бедах, не наделенные магией стали изгнанниками, вынужденными прятаться, но не спасало их ничего.
Постепенно все пустышки были истреблены, при рождении младенцев сразу убивали, а если они каким-то чудом спасались- их отлавливали, как последних животных и придавали казни.
О существовании триумвирата все позабыли, как и позабыли о богах-создателях. Власть была поделена между светлыми и темными магами, что возвели себя до уровня царей или даже богов.
Вот только истинные боги не дремлют и видят все, не в их правилах лезть в дела своих смертных детей, пока не будет исполнено пророчество. И да помилуют предателей небеса, когда все встанет на свои места и будет достигнут баланс.
День начался неудачно и продолжает не складываться до сих пор. Прям черная полоса началась. По-другому не назовешь весь тот бедлам, в котором я сегодня варюсь.
Едва не попалась смотрительнице, когда с мальчишками решила сходить за "предел". Сегодня нашему Миколе исполнилось шестнадцать, и мы посвящаем его в таинства жизни за чертой, которую переступать запрещено. Ну как мы, мальчишки посвящают, а я просто решила проветриться.
Потом мы чуть не наткнулись на патруль. Дважды. Небывалое невезение.
— По ту сторону могущественные и прекрасные создания, для которых само наше существование является чирием на лице. Поэтому не вздумай попасться им на глаза, если увидят-ты не жилец.
Наш старший товарищ, заливаясь соловьем начинает вещать правила для новичка. Я их слышала множество раз, поэтому можно уходить, в сопровождении поучаствовала и хватит.
"Да-да и бла-бла, Ронан, каждый год по несколько раз слышим одно и тоже."
Рон — у нас главный и старший, ну и сильнее любого из нас, наверное, это даже играет большую роль нежели все остальное. Поэтому с ним приходится считаться, как и с его правилами.
Иначе он убьет тебя сам, без каких-либо стражей и ничего ему не будет за это, ведь ничего не докажешь. В нашем мире каждый выживает как может и каждый сам за себя.
