Трижды везучая полностью

К половине девятого мы с Дейлом носились по кафе так, будто наши футболки пылали огнем. Наше кафе — семейный бизнес, и поэтому мне разрешено подавать блюда, а вот пользоваться духовкой — нет. Полковник говорит, что при моем росте и темпераменте это может быть опасно. Во время затишья перед ланчем я взялась вскрывать банки с «Практически органическим супом с огорода» мисс Ланы — к счастью, он отлично идет и холодным.

— Поскорее бы она уже вернулась, — бормотала я, отвинчивая крышку с литровой банки, — супа больше нет, а огородник из меня никакой.

— А то я не знаю, — откликнулся Дейл.

Ему талант по части растений достался от мисс Роуз, ну а я сущий гербицид во плоти. Каждое растение, с которым мне случалось иметь дело в этой жизни, погибало — начиная с тех побегов лимской фасоли, что мы высаживали в начальной школе.

Когда посетители начали подтягиваться на ланч, я включила музыкальный автомат. Это почти та же публика, что и утром, только выбритая и причесанная, да еще горстка дам, которых я называю азалиями, а сами они себя — Загородным клубом садоводов. Всего их шестеро. Они плюс все наши завсегдатаи — в общем, кафе было битком набито в тот момент, когда незнакомец припарковал у входа свою «шеви-импалу» цвета грязи и распахнул дверь.

— День добрый, — сказал он, и все застыли, словно вода в колодце. Я глянула на часы. Было ровно двенадцать часов семь минут.

Незнакомец медленно окинул кафе, глаза его были цвета блеклого зимнего неба.

— Бургер с полным набором и сладкого чаю, — сказал он, подходя к стойке.

И я почувствовала, что он мне уже не нравится.

Мне не понравилась его накрахмаленная рубашка и острые стрелки на брюках. Не понравился крючок носа и размах скул. Не понравилась худоба и блеск ботинок. Но больше всего не понравилось то, что он не улыбнулся.

Я встала на свой ящик.

— Бургера нет, простите. Может, фирменное возьмете?

— А что там у вас?

Я показала оттопыренным большим пальцем на доску у себя за спиной.

Чужак нахмурился.

— Это все, что есть?

— Нам хватает, — проворчал Тинкс Уильямс у него из-за спины.

Глаза чужака сузились.

— Тогда «Хищничью усладу».

Тинкс сунул мне три доллара.

— Сдачи не надо, — сказал он и нахлобучил свою зеленую кепку с надписью «Джон Дир». А потом обронил в сторону чужака: — На чаевые мы тут не скупимся.

Это было откровенным враньем, но я приняла его с благодарностью:

— Спасибо, мистер Тинкс.

Я еще не успела смахнуть оставшиеся после Тинкса крошки, как мэр Литтл уже занял его место.

— Мэр Клэйбёрн Литтл, — сказал он. — Добро пожаловать в Ниссовую Заводь.

Публика в кафе несколько расслабилась — Литтлы знали, как вести себя с чужаками.

— Старр, — представился чужак, взмахнув золотым значком, — детектив Джо Старр.

Мэр сложил губы в идеальное «о».

— Детектив! — воскликнул он, пожимая руку Старpa. — Но это же замечательно! Не каждый день встретишь детектива.

— У меня лодку ночью украли, — подал голос сидящий за стойкой мистер Джесси. — Вы поэтому к нам?

— Да найдется она! — хрипло выпалил Дейл с ноткой паники в голосе.

Мэр Литтл выдавил улыбку.

— Твоя лодка — дело местное, Джесси. Сам разберусь. — Потом он повернулся к Старру: — Позвольте поинтересоваться, вы сами откуда будете, детектив?

— Уинстон-Салем, — ответил Старр.

— Надо же — далековато вы от дома забрались! Проездом, верно? А едете… на место какого-нибудь преступления?

— Вроде того, — сказал Старр и взглянул на меня. — Как тебя звать?

Я сглотнула. С представителями власти я не очень умею себя вести.

— Мо, — сказала я, чувствуя, как начинаю краснеть. Иногда так бы и убила полковника за то, что выдумал мне эдакое имя.

— Необычное имя.

— Библейское, — ответила я. — Не поймите меня неправильно, но последний, кто над этим именем потешался, утоп в Красном море[6].

Одна из азалий прыснула.

Дейл подвинул к Старру бумажную тарелку:

— Ваша «Хищничья услада». Я добавил огурцов за счет заведения.

— Спасибо, сынок, — кивнул тот. Взгляд Старра скользнул от приколотой над входом в кухню долларовой купюры к рукописной табличке, которую полковник повесил над кофемашиной: «Адвокатам вход воспрещен». Старр взял свой сэндвич и спросил Дейла: — А как тебя звать?

— Меня? — побледнел Дейл. — Меня… Я… Филипп, сэр.

Кафе дружно ахнуло, а я резко пнула Дейла в голень.

— То есть Дейл, сэр, — сказал он с полными слез глазами. У них вся семья такая — стоит законнику хотя бы показаться метрах в двадцати, и любой из парней старше шести лет — дядья, брат, отец, кузены — теряет голову от страха. Дейл говорит, что это генетика, а мисс Лана — что сущий вздор и чепуха.