– Одно другому не мешает. – Тютнева эротично откинула волосенки с потного лба. – Слушаю вас.
– А быть может, обсудим все наши вопросы где-нибудь в более приятном местечке?
– Давайте, – с радостью согласилась Ирка, безумно тосковавшая по бутылочке с крепким пивом. – Прямо сейчас?
– А чего медлить? Рома, – обратился Курбаши к погрустневшему Ящеру, – заводи мотор, пока красавица одевается…
Ящер уныло мотнул маленькой головкой и поплелся к выходу.
– Ну, я вас, значит, внизу подожду…
– Давай, давай. – Курбаши удивленно перевел взгляд на раскрасневшуюся Ирку. Женщина конвульсивно облизывала пересохшие губы и щипала себя за бедро. – С вами все в порядке?
– Нормально, – басом простонала Тютнева и метнулась к двери.
Молниеносным движением закрыв дверь на ключ, она повернулась к ошарашенному Курбаши.
– Иди ко мне…
– Что? – Он совершенно растерялся.
– Иди ко мне. – Ирка на ходу расстегивала синий жакетик. – Ну же…
Ковбойские сапоги на коротеньких худых ножках окончательно добили Курбаши, и он, обессилев, прислонился к столу.
– Ну, не здесь же, красавица. Подожди немного…
– Сколько? – Тютнева уже разделась по пояс.
– Поедем хоть в гостиницу… Выпьем, отдохнем… Ну и все остальное…
– Ладно уж. – Ирка нехотя подняла жакет с пола. – Только поехали побыстрее.
– Я и сам тороплюсь, – горячо заверил Курбаши, сказав ей чистую правду. После всего задуманного с ней труп нимфоманки надо будет еще хорошенько спрятать. – У нас мало времени, красавица. Собирайся!
Кирилл опять не спал всю ночь. Едва серый рассвет забрезжил в окнах спальни, как он уже вскочил на ноги. Последний разговор с Олегом не выходил у него из головы всю неделю.
Изрядно промаявшись от бессонницы в постели и постепенно теряя остатки терпения, Кирилл решил прямо с утра съездить в больницу к Соне. Возможно, что он был не прав, и его бывшая жена действительно не заслуживает такого отношения. В любом случае поинтересоваться ее здоровьем он был просто обязан.
Мужчина долго курил, сидя прямо на разобранном диване, и пытался соединить воедино разрозненные мысли.
Кирилл внезапно отчетливо понял, что остался совершенно один – без друзей, родственников. Без любимой. Он никак не мог вспомнить, в какой именно момент его жизнь так стремительно покатилась под откос. Ведь кажется, что совсем недавно весь мир был у его ног, а вот теперь…
Хмурое февральское утро, голые ветки деревьев качаются в такт ветру, оставляя на стене причудливые тени, одинокая холостяцкая берлога. Даже наследника после себя он не оставил. А ведь давно уже пора.
Кирилл шумно затянулся догоравшей сигаретой и не спеша поднялся на ноги. Наверное, начинать новую жизнь уже поздно, но хотя бы попытаться что-нибудь в ней исправить все же стоит.
Он бережно достал из шкафа чудом сохранившийся свитер, который когда-то собственноручно связала ему Соня.
Кирилл прижал к себе серый от пыли пуловер и вспомнил…
Соня тогда собрала волосы в высокий хвост на голове, чего раньше никогда не делала, и подвязала его ярким шарфом. Получилось очень интригующе. Стоял летний воскресный вечер, и из-за давящей духоты все окна в их квартире были открыты настежь. Молодожены совсем недавно начали обставлять мебелью эту комнату и поэтому везде валялись нераспакованные коробки, ждущие своего часа.
Соня царственно разлеглась на новеньком диване и, с любовью наблюдая за суетящимся мужем, вязала для него свитер. Кирилл хотел за этот вечер собрать наконец полностью мебельную стенку, которая лежала в коробках по всей квартире и путалась под ногами.
Духота стояла страшная. Промучившись несколько минут и совершенно взмокнув от пота, Кирилл с раздражением стащил с себя майку, а затем и шорты. Совершенно голый он присел около дивана, с интересам ожидая реакции Сони. Жена что-то сосредоточенно считала, проворно двигая спицами.
– Ты чего? – Она наконец почувствовала его пристальный взгляд и, оглядев мужчину с головы до ног, задумчиво произнесла: – Может быть, тебе чехольчик связать?
– Для чего? – не понял Кирилл.
– Ну, для него. – Соня указала на болтающееся мужское достоинство мужа. – А то прищемишь ненароком.
Кирилл просто покатился со смеху, а вслед за ним рассмеялась и Соня.
Надо ли объяснять, что в тот вечер стенку Кирилл так и не собрал, а Соня довязала свитер через несколько дней. Из постели они вылезли только поздно ночью, все еще давясь от смеха…
Кирилл глубоко втянул в себя пыльный запах и натянул свитер. Сколько бы он отдал сейчас лет жизни, чтобы вернуть тот воскресный вечер.
Десять лет? Двадцать? Всю оставшуюся жизнь?
Ответа не было… Да и нужно ли искать ответ, когда пути назад уже нет точно?
Кирилл подошел к зеркалу и придирчиво оглядел себя. Определенно, этот пуловер ему очень даже шел. Делал его моложе, что ли.
