Лена выловила склизкого жука и одним глотком выпила все ее содержимое. Буквально через десять минут она почувствовала спазмы в животе и непреодолимое желание облегчиться. Лена судорожно повертела головой в поисках туалета, но ничего подобного не увидела. Живот тем временем свело так, что Лена упала на колени и громко застонала.
Следующие несколько часов стали для нее настоящим кошмаром. С интервалом в несколько минут Лену мучила ужасная диарея и теперь практически половина места под навесом была залита ее остро пахнущими испражнениями, над которыми тучами кружили различные насекомые.
От обезвоживания у Лены была страшная слабость и больше не оставалось сил даже на то, чтобы постоянно снимать собственное белье.
Еще через час она потеряла сознание прямо посреди огромной вязкой лужи собственных экскрементов. А уже через несколько минут ее практически скрыла темная и шевелящаяся масса ползающих по ней насекомых.
Соня вцепилась руками в стакан с отломанной ручкой, куда ей плеснули хорошую порцию водки. За окном снова пошел дождь, а здесь, в кладбищенской сторожке, куда ее принес старик, было на редкость тепло и уютно.
– На, закуси. – Старик протянул ей кусок хлеба и посмотрел на нее с жалостью. – Ну, и дела у тебя творятся, дочка! А ты еще нас бандитами называла.
Соня залпом, не морщась, выпила водку и откусила хлеб. В голове до сих пор сильно гудело, но зато земля перестала кружиться под ногами.
– Ну и что теперь делать будем? Пустую могилу-то зачем переносить, а? Как ты считаешь?
Сосредоточенно поедая кусок белого хлеба, Соня молчала.
– Насколько я понял, – мужчина плеснул водки в свой стакан, – ты ничего не знала? Так?
Соня утвердительно кивнула.
– Давай, что ли, знакомиться, – внезапно предложил старик, протягивая ей свободную руку, – Кирилл Владимирович!
Услышав его имя, Соня непроизвольно вздрогнула, а мужчина, улыбнувшись, лишь пожал плечами:
– Так тезки мы с ним, получается!
– Меня зовут Соня! – Она неожиданно поперхнулась хлебной крошкой и сильно закашлялась.
Кирилл Владимирович не спеша встал и подошел к ней вплотную, немного пережидая, но видя, что Соня не может справиться с кашлем самостоятельно, осторожно постучал ей по спине рукой:
– Лучше?
Соня наконец отдышалась.
– Спасибо! Я вот что подумала, – хрипло произнесла она, доставая из кармана запечатанный плотный конверт. – Деньги мне вам вернуть надо?! – то ли утверждая, то ли спрашивая, выговорила Соня.
– Ну, вроде тебе их отдавать не за что. – Старик вернулся на свое место и внимательно посмотрел Соне в глаза. – А тебе деньги-то нужны?
– А кому они не нужны? – вопросом на вопрос грустно ответила она.
– Тоже верно. Знаешь что, дочка? Ты мне расскажи-ка все про эту загадочную историю с фальшивыми похоронами, а я пока подумаю, что нам с тобой делать дальше. – Кирилл Владимирович разлил по стаканам остатки из бутылки и приготовился слушать, но заметил, что Соня уже практически спит. Пережитый стресс, полный стакан водки и теплое помещение сделали свое дело – девушка засыпала, прямо сидя на твердом стуле.
– Поспи-ка чуток. – Кирилл Владимирович приподнял Соню за плечи и легонько подтолкнул в сторону небольшого топчана, заправленного темным пледом. – Ты пока отдохни здесь, а мне кой-куда съездить надо.
Соня испуганно вытаращила глаза и протестующее закачала головой, но старик не дал ей и рта раскрыть.
– Спи спокойно, тебя здесь никто не тронет! – и сразу же вышел из сторожки.
Соня без сил повалилась на топчан и мгновенно уснула.
Ей снова снился Кирилл и…
После заснеженных Альпийских гор Москва с ее пыльными улицами и раскаленным асфальтом в конце лета показалась Соне другой планетой. Они только что вернулись из свадебного путешествия и теперь ехали в «Икарусе» из Шереметьева-2 в центр города.
Соня покосилась на мрачное лицо Кирилла и тяжело вздохнула – все шло хуже некуда. После той безобразной сцены в самолете они с Денисовым слишком много молчали, а если и начинали общаться, то только в русле «обвинительно-оправдательных» отношений. Кирилл много пил в последнее время, и Соня с ужасом замечала, как ее любимый человек, захмелев, мгновенно превращается в невыдержанного хама и патологического ревнивца. Она попыталась с ним несколько раз поговорить и объясниться, но наталкивалась на стену глубокого отчуждения и не понимала, в чем виновата. Сейчас же они ехали к родному, по матери, брату Кирилла Игорю.
Соня считала, что данная ситуация не самая лучшая для знакомства с родней, но муж только нервно дернул плечом:
– А какая у нас с тобой ситуация? Ты что, уже нашла мне замену?
Соня обреченно замолчала и попыталась встать на сторону Кирилла. Она прекрасно знала, что он в последнее время страдает жестокими головными болями, спровоцированными бывшими боксерскими травмами и огромным количеством спиртного сейчас. Но как она ни оправдывала порывистый характер мужа, обида не проходила.
