Завещание Соня получила уже, естественно, после его «похорон». Вот тогда несколько дней подряд Кирилл не мог найти себе места – неожиданно он узнает, что Соня снова вышла замуж, а значит, может отказаться от наследства. Но все же он правильно рассчитал – победила жадность и глупость, – Сонька прибыла в Москву в сопровождении своего юного Дениса. Похоже, ей даже не пришло в голову задуматься над такой неожиданной щедростью бывшего мужа. Наверное, она считала, что он любил ее до конца жизни.
Кирилл ухмыльнулся и закурил снова.
«И что мне делать теперь?» – в сотый раз спрашивал он сам себя.
Единственная ниточка, связывающая его с фирмой, была разорвана, и как наладить новую, он не знал. Оставалось только связаться с Сонькой напрямую и, чем-нибудь припугнув ее, заставить работать на себя.
«Но чего она боится?» – размышлял Кирилл, разглядывая потолок.
Идея, неожиданно пришедшая в голову, привела его в полный восторг.
Он резко вскочил с дивана и начал собираться.
«Все гениальное просто!» Кирилл уже накинул дубленку на плечи, когда у него что-то шевельнулось в сердце: «Все-таки я ее любил когда-то!»
Но он тут же отмахнулся – на войне все средства хороши – и выскочил за дверь.
Ольга возвращалась от матери ранним воскресным утром одна, она так и не решилась взять в этот раз Пашу домой. Пускай пройдет еще немного времени, ей очень не хотелось сердить мужа снова. Алексей в последнее время стал такой нервный – и неудивительно, ведь он так много работает.
На свою электричку она опоздала, слишком долго прощалась со спящим ребенком, и теперь ожидала прибытия попутного скорого поезда.
В принципе, ей было совершенно все равно, на чем добираться до Москвы.
Когда состав, оглушительно скрежеща, наконец притормозил, Ольга вскарабкалась в первый попавшийся вагон, который остановился прямо около нее.
– До Москвы подбросите? – спросила она у хмурой заспанной проводницы.
– Двести рублей, – не глядя на нее, бросила девушка.
– Хорошо. – Ольга прошла внутрь и огляделась по сторонам.
Это был общий вагон, и большинство пассажиров еще спали. Все места были заняты, и она растерялась.
– Идите сюда. Здесь свободно, – тихо прошептала молодая невзрачная женщина, на коленях у которой спала девочка лет трех.
Ольга благодарно улыбнулась и, перешагивая через многочисленные сумки и баулы, стоящие прямо в проходе, протиснулась к молодой женщине.
– Спасибо, – прошептала Ольга. – Спит?
– Еле уснула. – Оксана тяжело вздохнула. – Здесь такая духота.
– Меня зовут Ольга.
– Оксана.
Ольга приветливо мотнула головой и устроилась на полке напротив. Молодая женщина закрыла глаза и, кажется, задремала, а Ольга исподтишка ее разглядывала. Серые застиранные джинсы, бесформенное черное пальто, стоптанные сапоги, усталое лицо с огромными синими кругами под глазами. Скорее, даже изможденное лицо. Спящая девочка была удивительно похожа на мать, с той только разницей, что она еще юная и свежая. Во всем внешнем облике этой жалкой парочки сквозила нищета и безысходность.
Ольга зябко повела плечами. «Какое счастье, что у меня все хорошо», – неожиданно подумала она, испытывая жгучую жалость к несчастному ребенку. Ну, что хорошего ждет эту девочку? И кстати, где ее отец?
Ольга перевела взгляд на безымянный палец правой руки женщины и, не увидев на нем кольца, только грустно вздохнула – все понятно. Или он их уже бросил, или его вообще никогда не было.
Женщина неожиданно открыла глаза, и Ольга, не успев отвести пристальный взгляд, сконфуженно улыбнулась.
– Что, плохо смотримся? – еле слышно поинтересовалась Оксана.
– Да нет! Что вы. – Ольга готова была провалиться сквозь землю от смущения. – Девочка на вас сильно похожа, – стараясь замять неловкую ситуацию, быстро добавила она.
– А ее отец так не считает. – Оксана грустно улыбнулась. – Он считает Ксюшу довольно симпатичной, в отличие от меня.
Ольга промолчала, не зная, как отреагировать на это замечание. В вагоне постепенно начали просыпаться пассажиры, и девочка беспокойно заворочалась во сне. С верхней полки неожиданно свесились длинные ноги в дырявых носках, едва не задев Ольгу по лицу.
Она резко отклонилась в сторону и недоуменно подняла глаза на спустившегося вниз грузного мужчину.
– Что, девки? Как жись? – радостно заорал мужчина, обдавая всех нестерпимым запахом перегара. – Чего, большеглазая, молчишь? – обратился он к Ольге.
– Не орите. – Оксана беспокойно склонилась над Ксюшей. – Ребенка разбудите!
– Ну надо же! – возмутился мужчина. – Таким нежным надо ездить в купе.
Он резко развернулся и полез что-то доставать со своей полки.
Ксюша, конечно, проснулась и открыла сонные глазки.
Внезапно вагон дернулся, и мужчина, отчаянно матерясь, выронил из непослушных рук огромную открытую бутыль с мутной жидкостью, которая вылилась прямо на лицо лежащему ребенку.
– Мама! Глаза! – истошно завопила Ксюша, вскакивая на ноги. – Глаза!!!
Оксана метнулась к орущему ребенку, затем зачем-то полезла в сумку и наконец схватила дочь за руки.
– Что? Что?
– Глаза!!! Жжет!
Ольга молча отстранила растерявшуюся мать и подошла к неподвижно застывшему мужику.
– Что в бутылке было?
