В небольшом уютном коридорчике, примыкающем прямо к лифту, стояла невысокая симпатичная женщина в строгом коричневом костюме.
– Вы Оксана? – обратилась она к перепуганной девушке.
– Да. – Оксана с трудом разлепила губы, у нее во рту чудовищно пересохло, и она из последних сил сдерживалась, чтобы не раскашляться.
– Я – Галина Тимофеевна, пойдемте со мной. – Женщина подошла к Оксане и взяла ее под руку.
Оксана с благодарностью взглянула на кадровичку и, стараясь дрожать как можно незаметнее, пошла рядом.
– Понимаете, в чем дело, – по пути объясняла Галина Тимофеевна. – Софья Евгеньевна, наш генеральный директор, к сожалению, сейчас болеет, поэтому принять вас лично не сможет. Но она дала мне указание просмотреть вашу анкету и все данные и, в случае, если вы нам подходите, устроить вас на работу. Естественно, с испытательным сроком. Как вы на это смотрите?
– Положительно, – ответила Оксана и закашлялась.
Она остановилась посреди коридора и согнулась в три погибели – лающий, резкий кашель сотрясал все ее худенькое тельце, а по лицу текли слезы.
– Я сейчас. – Галина Тимофеевна скрылась в ближайшем кабинете и через секунду вынесла изнемогающей Оксане стакан холодной воды. – Лучше?
– Спасибо, – наконец откашлялась девушка. – Простите меня.
Женщина удивленно подняла брови.
– За что, позвольте спросить?
– Ну… – начала Оксана, но Галина Тимофеевна ее перебила:
– Я вижу, вы хорошая добрая девушка. И вот вам мой совет – перестаньте извиняться на каждом шагу – это, во-первых, во-вторых, будьте посмелее, иначе ничего в жизни не добьетесь.
– Я попробую, – согласилась Оксана.
– Прошу. – Женщина пригласила ее в небольшой кабинет, украшенный живыми цветами. – Садитесь.
– Как у вас красиво, – невольно залюбовалась Оксана.
– Люблю цветы, – улыбнулась Галина Тимофеевна, – цветы, детей и животных. Но ближе к делу. Где ваши документы?
Когда через два часа со всеми необходимыми формальностями было покончено, кадровичка, заполняя бесконечные анкеты и формуляры, поинтересовалась у Оксаны, не отрываясь от работы:
– Жить есть где?
– Ну, не совсем.
– Тогда будете жить на квартире фирмы, – пояснила женщина. – Не знаю почему, но Софья Евгеньевна решила вам помочь.
– Спасибо.
– Ну тогда все. – Галина Тимофеевна поднялась из-за стола и протянула Оксане руку. – Добро пожаловать в наш коллектив! Шофер сейчас отвезет вас на квартиру.
Оксана сделала неопределенное движение и опустила глаза.
– Нет, спасибо! Мне еще надо за дочкой съездить.
– Ну, как хотите. – Галина Тимофеевна протянула Оксане плотный конверт. – Здесь аванс, ключи от квартиры и адрес. На все сборы вам даю два дня. В четверг ждем вас на работе к восьми утра. И попрошу не опаздывать.
Алексей с ненавистью наблюдал за голубем, разгуливавшим по карнизу. Птица красиво выгибала сизую грудь и громко ворковала.
– Чего это он разорался посреди зимы? – проворчал Алексей и оторвался от окна.
– Почему разорался? – Настенька умело подкрашивала пухлые губки. – Очень красиво воркует. Ты, Алеша, что-то нервный стал сильно.
– Вот-вот, – подтвердила пожилая бухгалтер «расчетного стола», монотонно стуча по клавиатуре компьютера. – Прямо весь на нервах!
– Да вам показалось! – «Идиотки!» – Последнее слово Алексей произнес про себя.
Сегодня шел последний день, отпущенный ему на выполнение первого задания, а он даже еще не приступал к работе. Тот крутой мужик, которого Алексей сдуру принял за разносчика пиццы, дал ему дискету и велел установить записанную на ней программу в центральный компьютер фирмы. Который, естественно, находился в кабинете у генерального директора. А эта паршивка Сонька изволит, видите ли, болеть. И как теперь туда попасть, минуя многочисленные камеры скрытого наблюдения, не вызвав подозрения службы охраны, Алексей не знал.
«Да пропади оно все пропадом!» – выругался он про себя и спустился в буфет.
Алексей заказал двести граммов коньяка и, жалея себя до слез за невезучесть, залпом осушил стакан. Стало немного легче. Но ненадолго.
– Еще сто граммов, – распорядился он, расстегивая пиджак.
Через полчаса Алексей снял галстук и, заказав еще «грамм пятьдесят», засобирался домой.
Ольга на удивление оказалась дома и, едва заслышав шаги мужа в прихожей, выбежала в коридор.
– Любимый! Я такой классный поворот сюжета придума… – начала она и тут же осеклась. – Ты пьян?
– Отвали, – пробурчал Алексей, проходя в комнату. – Жрать хочу.
– Но что случилось? – Ольга в ужасе разглядывала растрепанного мужа. – Алеша, что?
– Да отвали ты, наконец!!! – взбесился Алексей, и вся злость, бушевавшая в нем последнее время, наконец вырвалась наружу. – Ты! Дура! Идиотка! Фригидная стерва!
Он орал, брызгая слюной и некрасиво размахивая руками. Расстегнутая рубашка оголила толстый дряблый животик, который ритмично подрагивал в такт его прыжкам.
– Всю жизнь мне испортила, тварь такая!!!
Ольга в ужасе отшатнулась и закрыла лицо руками.
– За что?
– Пошла вон! – Алексей наконец проорался, и ему стало легче. – Отвали, я спать хочу.
Так и не сняв брюки и рубашку, прямо в ботинках, еще хранивших на себе серый снег, он повалился на постель и громко захрапел.
