– Меня зовут Василий Васильевич. Я твой лечащий врач. Ну, я пойду пока. – И он вышел из палаты.
Ольга лежала неподвижно довольно долго, ждала, пока жуткая головная боль хоть немного утихнет. Затем тяжело повернула голову и взяла записку.
«Оленька! Прихожу к тебе уже третий раз. За Пашу не волнуйся, он вместе с Ксюшей у меня дома. По адресу………… Тел. 414–85-96, позвони сразу же, как сможешь. Паша не знает, что бабушка погибла, он считает, что она в больнице. Сын твой жив-здоров, с ними сидит гувернантка, я ее наняла в агентстве. Я сутками на работе, прости, что не получается чаще тебя навещать. Ирину Васильевну я похоронила по-людски. Держись! Оксана».
Ольга перечитывала записку снова и снова, она никак не могла понять, как такое могло случиться, что Алексей, единственный родной человек, за две недели так ни разу ее и не навестил? Не забрал сына домой? Почему?
Ольга с трудом дотянулась до красной кнопки и вызвала медсестру.
– Что? – недовольно поинтересовалась заглянувшая в палату девушка.
– Телефон принесите, пожалуйста.
Девушка молча кивнула и через пару минут занесла в комнату трубку от радиотелефона.
– Не больше трех минут, – предупредила она и вышла в коридор.
Ольга машинально взглянула на левое запястье, часов, конечно, на ней не было. Тогда она посмотрела в окно – на улице уже было темно.
«Значит, сейчас вечер», – догадалась Оля, набирая свой домашний номер.
– Да. – Алексей почти сразу же взял трубку.
– Алеша? – Едва услышав родной голос, Ольга заплакала. – Алеша?
– Ты? – Муж запнулся. – Очнулась?
– Почему ты не приехал?
– Зачем? Ты же была в коме. И потом у меня безумно много работы, ты же знаешь. Как ты?
– А Пашу почему не забрал?
– Перестань меня пилить, – взвизгнул Алексей. – Ему у твоей знакомой лучше, меня же нет целыми днями. Кто, по-твоему, с ним обязан сидеть? Ты мне лучше скажи, ходить снова будешь?
Ольга молча нажала на «отбой» и выронила телефон из рук.
На шум в палату забежала новая медсестра и, тихо выругавшись, подняла трубку с пола.
– Аккуратней надо, женщина, – процедила она, безразлично взглянув на Ольгу.
– Извините, – еле слышно прошептала Оля и горько заплакала.
Денис тихо выругался и перепрыгнул лужу – из открытого канализационного люка била мутная струя, над которой поднимался пар.
– Совсем черти обнаглели. – Он наконец забрался в машину и нервно оглядел правую ногу, похоже, что джинсы были окончательно испорчены. – Никто работать не хочет.
Денис взялся было за ключ зажигания, но потом передумал и снова вылез на улицу. Мужчина огляделся вокруг в поисках чистого снега и, наконец, заметив большой белоснежный сугроб в самом углу двора, отправился туда.
– Нет, это надо же, сегодня совершенно не мой день. Мало того что жену дома не застал, так я еще и вляпаться в какое-то дерьмо умудрился, – гневно шипел Денис, оттирая пригоршней снега испорченные джинсы.
После вчерашнего выпада, когда он, не прощаясь, покинул родной дом, Денис провел крайне беспокойную ночь у Сереги, мешая своим присутствием как другу, так и Марине. Марина, конечно, вида не подала, а только тяжело вздохнула и на своих обалденных ногах отправилась спать в кухню, оставив мужчин наедине.
В маленькой однокомнатной квартире, снятой всего на месяц, единственная комната имела крайне нежилой вид, в отличие от кухни, на которой временами хозяйничала Марина – девушка Сергея.
Денис, мучаясь от неловкости и беспокоясь за Соню, вскочил ни свет ни заря и кинулся домой. Он очень надеялся застать раскаявшуюся жену еще спящей и наконец утрясти этот конфликт. Но Сони дома не оказалось.
Денис еще раз шаркнул мокрой рукой по брючине и безнадежно хмыкнул: «Не везет так не везет».
Неожиданно какой-то посторонний звук привлек его внимание, и он резко обернулся, но опоздал на долю секунды… Удар чудовищной силы, пришедшийся прямо на макушку, опрокинул Дениса навзничь, и он отрубился.
Невысокий мужчина схватил бездыханное тело Дениса за ноги и, протащив пару метров, затолкал его в небольшой фургончик с красочной надписью «Грузовое такси».
Еще мгновение – и автомобиль, натужно скрипя, миновал снежный завал посреди двора и выехал на улицу.
Шофер хмыкнул и врубил «Радио «Шансон».
«А на воле воронье…» – ладно затянул он, подражая известному шлягеру. «Грузовое такси» на полной скорости неслось за город в зимний заснеженный лес.
– Ну как? – Тютнева вертелась около зеркала уже второй час. – Нравится? – поминутно спрашивала она, переодеваясь все в новое и новое тряпье.
Оранжевая прозрачная кофточка, искусно сшитая из почти невидимого материала, безумно расклешенные ярко-голубые брюки; кожаная жилетка с вульгарной цепью, имитирующей золото.
Олег схватился за голову.
– Где ты все это взяла?
– В магазинах, на рынке, да где я только не была, – гордо похвалилась Ирка, снимая очередную юбку.
– Ну и в чем из этого можно прийти в офис?
– Например, в этом славном платьице. – Тютнева проворно выхватила из груды одежды, сваленной на постели, ультрасинюю тряпку. – Сейчас я его надену.
– Правда, класс? – восхищенно рассматривая себя в зеркало, спросила Ирка.
