Идрас успел позвонить Марион. «Они меня похищают, я вернусь, как только стану совершеннолетним. Жди меня, я вернусь!»
Марион была на шестом месяце, и у нее остался только я.
Ей исполнилось восемнадцать за месяц до твоего рождения, и Марион придумала дьявольский план «разрушения» твоего деда.
Она родила, почти сразу бросила тебя на Пьера, и мы уехали в Парижский район. Марион пряталась у меня после родов. Мы жили вдвоем в комнате для прислуги. Я учился, она работала в булочной в нашем квартале и ничего не желала слышать ни о будущем, ни об Идрасе.
«Уехал – и ладно! – говорила она. – На что мне муж в моем возрасте?» Она врала. Надеялась, что Идрас вернется и они вместе тебя заберут.
Он не вернулся…
Хуже всего то, Нина, что Марион ненавидела Пьера за смерть Одиль и выдумала чудовищную историю. Заставила его поверить, что ты – дитя насильника. «Видел бы ты его рожу, Лоран! Я отомстила за маму!» – сказала она с печальной улыбкой.
Я умолял ее сказать отцу правду, пригрозил, что сам все объясню Пьеру, если этого не сделает она. Марион ответила: «Все меня предали – кроме тебя, Лоран, кроме тебя».
Как-то раз, вечером, я вернулся с факультета и увидел, что Марион ушла, оставив записку: «Спасибо за все! Целую!»
Она перестала вас ждать, тебя и Идраса.
Думаю, отец убедил Идраса, что Марион – дурная девушка и он не может быть отцом ребенка. Если бы он хоть раз тебя увидел, понял бы, что это наглое вранье!
Марион позвонила через много лет, сказала, что живет в Бретани, с одним типом, которого встретила там, они занимаются торговлей. «Скажу честно, Лоло, я в порядке, жизнь наладилась».
Что она имела в виду под этим «жизнь наладилась»?
Летом 1980-го я поехал повидаться с твоим дедом. Ты играла в саду. Была красива, как олененок. Я такой тебя и запомнил, прелестной и грациозной. Ты сказала: «Здравствуйте, мсье», и я расплакался.
Я рассказал Пьеру правду, и он вроде бы поверил, ответил: «Нина – моя малышка, и мне все равно, кто ее отец…»
Ну вот, теперь ты знаешь немного больше о матери о об Идрасе.
Прилагаю номер моего телефона и фотографию класса, твой отец – второй слева в первом ряду, в свитере в голубую полоску. Ему шестнадцать на этом снимке.
Дружески тебя обнимаю,
Лоран».
Нина долго разглядывала лицо юноши со светлым и мягким лицом. Ей хотелось кричать со всех крыш города: «Он – мой отец! У меня есть отец! Смотрите все, какой он красавец!»
Фотография присоединилась в ящике комода к бумажке с адресом Марион, полученной от доктора Видаль.
Ее отцу всегда будет шестнадцать.
Идрас и Марион любили друг друга, остальное не имеет значения.
Она – дитя юной любви – всю жизнь ждала этого письма и в конце концов получила его.
Нина все еще в ванной, с телефоном возле уха. С лестницы доносится смех Ромэна и Лили, они шумят, как подростки во дворе коллежа. Ромэн весел, как его ученики, и беззаботен, словно мотылек.
