Этьен и бровью не повел. Он уже регулярно флиртует – так, не всерьез, накоротке, общается с каждой новой девчонкой пару дней. В первый выглядит влюбленным, во второй – свободным от всех чувств.
Нине нравится один ученик из третьего класса, некий Жиль Бернар, угловатый дылда, который курит сигареты и бывает в клубах. Нина считает, что он похож на Ришара Анконину[39], никто другой этого не замечает. Они слова друг другу не сказали, только переглядываются в коридорах коллежа или в столовой. В следующем году он будет учиться в профессиональном лицее, и она его больше не увидит. Нина ходит по улицам Ла-Комели в надежде на встречу. Жиль Бернар не получает никакой почты, а его родителям приходят только скучные счета. Нина чувствует себя невезучим старателем, жаждущим найти самородок и вечно находящим пустую породу… среди пачек почтовой корреспонденции.
Этьену неизвестно тайное увлечение Нины, ее секрет знает только Адриен, и это их сближает.
Этьен уезжает в Сен-Рафаэль, а его друзья крадут у Пьера Бо все больше писем и открывают для себя повседневную жизнь горожан Ла-Комели и их респондентов. Люди обсуждают погоду, описывают подрастающих внуков.
Нина не сразу распечатывает конверты, сначала она их нюхает, закрыв глаза, пытается вычислить хранящийся внутри секрет и чаще всего бывает разочарована: авторам писем недостает воображения, или они не умеют любить.
Возвращается Этьен, и они заканчивают лето вместе, между бассейном, музыкальным подвалом и комнатой Нины, где она их рисует.
Этьен стал еще выше. Они сидят втроем на бортике большого бассейна, сосут леденцы и рассеянно наблюдают за купальщиками.
Нина стянула волосы резинкой в конский хвост. Как и каждое лето, ее смуглая кожа совсем закоптилась, а глаза еще больше почернели.
Адриен ненавидит свою слишком белую кожу, не поддающуюся солнцу, зато краснеющую, как рак в кипятке.
– В Сен-Рафаэле я кое с кем переспал, – внезапно роняет Этьен будничным тоном.
– По правде? – изумляется Нина.
– Угу… Было странно. Ей шестнадцать. Она легла на меня. Была вся горячая. Ну, кожа как при температуре. Обожгла меня, и я закрыл глаза, но все-таки сделал это.
– Приятно было?
– Влажно… и пованивало.
Они смеются. От смущения, любопытства, жадного желания узнать заветное. Вопросы сыплются один за другим, Нина и Адриен захлебываются словами, перебивают друг друга.
– Где ты это сделал? – спрашивает Адриен.
– Не где, а куда, болван!
Они смущенно хихикают.
– Не я болван, а ты идиот! Я имел в виду в постели, в твоей комнате?
– Нет, на пляже, так все поступают.
– При людях?! – восклицает Нина.
– Не-а… Ночью. Вокруг ни одной живой души не было.
– Ты влюбился?
– Вот еще…
– Тогда зачем?
– Нужно когда-то начинать… Зато я больше не девственник.
– Как ее зовут?
– Синтия.
– Имя как у актрисы какой-нибудь… Вы давно знаете друг друга?
– С детства. Встречаемся там каждый год.
– Она тебя любит?
– Понятия не имею.
Все трое погружаются в свои мысли, потом Нина нарушает неловкое молчание:
– Я лягу только с тем, в кого влюблюсь…
– Ты девчонка, это другое дело, – философским тоном заявляет Этьен.
– Почему? – изумляется Адриен.
– Все девчонки ужасно романтичные. Особенно Нина.
– Она получила удовольствие?
Этьен краснеет. Они впервые говорят о сексе так откровенно, Нина впервые задает вопрос в лоб, что кажется ему ужасно грубым.
– Ну, не знаю… Дышала шумно.
Они начинают хохотать как дети, жаждущие поскорее вырасти, несмотря на счастливое детство.
Теперь они застряли между
Нина ставит свой велосипед у приюта, здоровается с волонтерами Жозефом и Симоной, ждущими у ограды.
Румяный коротышка Жозеф, рабочий на пенсии с вечной сигаретой в углу рта, которую он закуривает через раз. Сын Симоны погиб в автомобильной катастрофе, так что выгул приютских собак – способ не сойти с ума и жить дальше. Поводки заставляют ее держать спину прямо. Брошенные животинки для Симоны что трость для инвалида.
Нина перевидала много добровольных помощников. Люди приходят и уходят, меняются в эклектичном дефиле. Каменщики, сиделки, домохозяйки, вдовцы, просто старики, «проблемные» парни и девушки. Одинокие и слишком чувствительные люди вычищают клетки, латают решетки и пытаются излечиться, воспрять духом. Здесь бедняги всех сортов знакомятся, пьют горячий кофе, заводят споры-разговоры, чинят крышу, а потом исчезают, потому что им стало лучше, они переезжают, женятся, выходят замуж. Некоторые признаются: «Все это слишком тяжело…», «Поздно, уже ничего не изменишь» – и испаряются, как не было.
Сегодня утром у Нины встреча с Ромэном Гримальди. Сегодня утром уйдет Боб.
