– Слушай… – хрипло прошептал он.
– Оставь его в покое, – сказал Хассан.
Сузи повернулась лицом к нему и изо всех сил заорала:
– Да пошел ты! – Затем она снова склонилась к Кортоне.
– Я убил кучу народу, – прошептал он. Сузи приникла к его губам, чтобы слышать. – Одиннадцать человек я убил своими руками… я соблазнял женщин… – голос прервался, глаза закрылись, и он сделал отчаянное усилие, чтобы снова заговорить. – Всю свою проклятую жизнь я был грабителем и преступником. Но сейчас я умираю ради своего друга, верно? И это зачтется мне, не так ли?
– Да, – сказала она. – Это, конечно же, зачтется.
– О’кей, – прошептал он. И умер.
Сузи никогда не видела, как умирают люди. Это ужасно. Внезапно рядом с ней никого не осталось, только недвижимое тело: человек как таковой исчез. Она подумала: ничего удивительного, что смерть выжимает из нас слезы. Она почувствовала, что ее собственное лицо залито слезами. А ведь до последней минуты я не испытывала к нему симпатии, подумала она.
– Ты отлично сработала, – похвалил ее Хассан. – а сейчас давай выбираться отсюда.
Сузи не поняла его. «Я отлично сработала?» – подумала она. И наконец она все осознала. Хассан не знает, что она сказала Кортоне – за ними следит араб. И пока Хассан убежден, что она делает только то, что он и хотел от нее: она привела его сюда. И теперь ей придется продолжать игру, создавая впечатление, что она на его стороне, пока ей не удастся найти Ната.
Я больше не могу врать и обманывать, больше не могу, это не под силу мне, я слишком устала, думала она.
И затем, ты можешь позвонить на судно или, в крайнем случае, послать радиограмму, как сказал Кортоне.
Она должна предупредить Ната.
О, Господи, когда же я смогу выспаться?
Она встала.
– Так чего же мы ждем?
Они миновали высокий древний портик.
– Возьмем мою машину, – сказал Хассан.
Не сбежать ли от него, подумала она, но это глупая мысль. Скоро она и так от него избавится. Ведь она сделала все, что он от нее просил, не так ли? И теперь он отпустит ее домой. Она села в машину.
– Подождите-ка, – остановил ее Хассан. Вернувшись к машине Кортоне, он вынул ключи и забросил их в кусты, после чего подсел к ней. – Так что человек в катере не сможет последовать за нами, – объяснил он.
Когда они снялись с места, Хассан холодно сказал:
– Меня разочаровало ваше отношение. Этот человек помогал нашим врагам. И когда враг умирает, надо радоваться, а не плакать.
Она закрыла глаза рукой.
– Он помогал своему другу.
Хассан потрепал ее по коленке.
– Вы отлично сработали, и мне не стоит критиковать вас. Мы получили всю информацию, которая мне нужна.
Она посмотрела на него.
– Неужто?
– Конечно. Большое судно, которое мы с вами видели, – это «Штромберг». Я знаю, когда оно отошло, знаю его скорость, так что могу вычислить время, когда оно может встретиться с «Копарелли». А мои люди окажутся в этой точке на день раньше. – Он снова потрепал ее по колену, но на этот раз рука его осталась у нее на бедре.
– Не прикасайтесь ко мне, – сказала она.
Он убрал руку.
Закрыв глаза, она попыталась сосредоточиться. В силу своих действий она оказалась в самом худшем положении из всех мыслимых: она привела Хассана на Сицилию, но ей не удалось предупредить Ната. Она должна найти способ, как послать радиограмму на судно, и сделать это в ту же минуту, как расстанется с Хассаном. Пока у нее оставалась только одна возможность – тот стюард с самолета, который обещал позвонить в израильское консульство в Риме.
– О, Господи, – вырвалось у нее, – как я буду рада вернуться в Оксфорд.
– В Оксфорд? – Хассан рассмеялся. – Пока об этом позабудьте. Вы останетесь со мной до окончания операции.
Господи, в ужасе подумала она, этого я не вынесу.
– Но я так устала, – сказала она.
– Скоро мы отдохнем. Я не могу позволить вам уехать. По соображениям безопасности, вы сами должны понимать. Во всяком случае, вы не покинете нас, пока не увидите труп Ната Дикштейна.
В аэропорту у стойки компании «Алиталия» к Ясифу Хассану подошли три человека. У двоих помоложе был бандитский вид, а у третьего, которому было лет под пятьдесят, высокого, были резкие сухие черты лица.
Постарше и обратился к Хассану.
– Ты, проклятый болван, ты заслуживаешь, чтобы тебя расстреляли.
Хассан поднял глаза, и Сузи увидела в них откровенный ужас, когда тот выдавил из себя:
– Ростов!
Боже, что теперь? – мелькнуло в голове.
Ростов перехватил руку Хассана. На мгновение показалось, что Хассан собирается сопротивляться. Двое бандитов пододвинулись к нему. Сузи с Хассаном прикрыли от посторонних взглядов. Ростов отвел Хассана от билетной стойки; один из головорезов взял Сузи за руку, и они последовали за этой парой.
Все оказались в тихом уголке аэропорта. Чувствовалось, что Ростов кипит от ярости, но говорил он тихо и спокойно.
– Ты мог пустить ко дну всю операцию, не опоздай на несколько минут.
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – с отчаянием промямлил Хассан.
