Макс Черепанов
Владиславу Петровичу Крапивину посвящается
Т Р О Е
"У меня есть слово,но в нем нет букв,
У меня есть лес, но нет топоров,
У меня есть время, но нет сил ждать,
И есть еще ночь, но в ней нет снов..."
В.Цой
Им было лет по 15, а может, по 20, а может вообще по 25, но факт тот, что они собрались как-то вместе. Это не в первый раз случилось, они соби рались раньше, и не раз, и в разных местах, и по разным поводам, за столом, с напитками или без - это было почти все равно, и вот сейчас собрались тоже. Наверно, в плотной череде школьных занятий выпало "окно", или отме нили лекцию, или босс не пришел сегодня на работу, но эти трое так или иначе оказались свободны. Свобода эта была временная, через пару часов им всем нужно было куда-то идти, вместе или нет - черт его знает, но идти явно не хотелось, а время проходит не совсем впустую, если треплешься, а особенно с теми, кого ты можешь назвать своими друзьями. Розовых слюней о "вечной дружбе" эти трое не распускали, и само это слово старались не произносить, словно боялись, что от слишком пристального взгляда что-то испарится. Но они были не дураки, и даже больше - очень умные ребята, а кое-кто из них даже считал себя втихомолку гением, но не особенно рас пространялся об этом, и не потому, что боялся насмешек, а просто из-за того, что справедливо полагал, что сначала неплохо было бы проявить себя.
Как и всяких людей, у них конечно же были имена, но их имена не скажут нам ничего, потому что мир наводнен Максимами, Игорями и Денисами, а их условно можно было бы обозвать Писателем, Романтиком и Циником. Рома нтик не ждал алых парусов, разве что чуть-чуть, Писатель пока написал не слишком много, а Циник считал себя человеком жестким, но не жестоким. Впрочем, хотя эти прозвища и условны, но общей направленности характеров соответствуют.
- Чего-то ты сегодня какой-то кислый, - заметил Циник Романтику, опять дома неприятности?
- Да нет, просто книжку читал до пяти утра.
- Толкиен?
- Крапивин.
- Как называется?
- Трое с голубятни, что ли...
- Голубятня на желтой поляне, - сказал Писатель.
- Ага. Трилогия. И финал там такой мощный, знаешь... Не смейтесь, но я чуть не заплакал в конце. Серьезно.
Не смеялись. Только Циник вспомнил:
- Ты вообще как-то легко в расстроганные чувства приходишь. Когда первый раз последнюю серию "Гостьи из будущего" посмотрел, тоже весь день ходил потерянный...
- Так мне двенадцать было тогда. Но фильмец неплохой, согласись. Детский, конечно, и наивный, но сцена прощания в финале им удалась. Когда она стоит и машет ручкой, в снопе света, а стена едет, отделяет ее, закры вает, оставляет их с сером двадцатом веке...
- С Крапивиным ведь тоже так, - сказал Писатель. И детско вроде, и наивно местами, но ведь мы читаем, и сейчас читаем. И ты, Циник, тоже, хоть и не признаешься...А ведь детьми нас уже назвать сложно.
- Главное ведь не в том, вымахал ты под два метра или нет, - горячо вступил Романтик, - а в том, ребенок ли ты еще в душе или нет. Если в тебе еще не умер ты другой, из детства - значит, будешь воспринимать.
- C ребенком в душе не выживешь. Вон сколько дерьма вокруг, - зло сказал Циник, - чтобы выжить, сильным надо быть. А сильным становишься гибкость теряешь...
- Крапивин же выжил, - возразил Романтик, - и не только выжил, а еще и преуспел.
- Исключения только подтверждают правило, - ответил Циник, - да и неизвестно, преуспел ли.
- В любом случае, - твердо сказал Писатель, - он не зря свою жизнь прожил, а этим похвалиться может совсем не каждый. Скольким его книги сделали жизнь светлее. Мне, например. Тебе, Романтик, точно.
Романтик молча кивнул - соглашался.
- ... и тебе, Циник, тоже. А это на порядок лучше всяких там материа льных благ - знать,что не так просто твоя жизнь прошла, что была такая вот отдача.
- Да знает ли он сам, насколько хорошо сделал, что эти писателем стал? - Романтик, сказав это, сходил к холодильнику и вернулся с тремя жестяными банками. С "Пепси". Потому что разговор затягивался.
- Знает, - уверенно сказал Писатель, - он же с пацанами общался, в своей "Каравелле". Видел результат непосредственно, да и говорили ему наверное не раз.
- А ты ему еще письмо напиши, - ехидно посоветовал Циник, - так, мол и так, мне неизвестно, знаете ли вы, что жизнь не зря прожили, так что спешу вас уведомить...На деревню дедушке Владиславу Петровичу.
