— Погоди, — остановил его инспектор. — Мне следовало бы тебя сурово наказать за такую выходку. Но на этой войне любые средства хороши, если они, конечно, приносят свои плоды.
— Для начала я бы хотел обсудить этих двух полицейских, которые только что вышли. Один из них курил вместе с Дроглэром, употреблял наркотики и никак не реагировал на принимаемый Уинстоном опиум. Другой же вообще спокойно пропустил меня. Если бы я сказал, что я убийца, он бы наверняка выстлал бы для меня ковровую дорожку.
— Да, выстлал бы. Потому что таков приказ, который, на секундочку, отдал я. Если убийца придёт в дом Дроглэра и порежет его, это будет наилучший расклад, который хоть и маловероятен, но имеет место быть. А что для курящего полицейского, так тут всё просто: мы пообещали не вмешиваться в дела Дроглэра и Кросби. Такая себе у тебя информация, если это всё, что ты хотел сказал. Мы с Джеймсом узнали кое-что получше.
— Погодите, — выпрямился Уильям. — Я поговорил с Уинстоном. Узнал много интересного. Боюсь, мои догадки о том, что он не имеет отношения к убийствам, могут оказаться ложными. Я попросил его подписать одну бумажку, он сделал это левой рукой. Также он уже продолжительное время болеет, сам Уинстон не помнит название болезни, но она связана с лёгкими, а соответственно сопровождается образованием мокроты, которую Бенджамин заметил на воротнике первой жертвы. А ещё Дроглэр утверждает, что ничего не знает о пабе “Дионис”.
Артур долго молчал. Почесал седую макушку.
— Что думаешь, Джеймс? — наконец он обратился к секретарю.
— Слишком уж много совпадений, мистер Несбит. Но в случае Дроглэра нам нужны прямые доказательства его вины. Предлагаю усилить контроль за ним. А именно поставить на его охрану более надёжных полисменов, чем эти.
Артур снова молчал. Он понимал, что совпадений, действительно, слишком много. Но война против Дроглэра может слишком дорого стоить.
— А что вы узнали? — Уильям прервал нависшую тишину.
Инспектор снова поднял лист бумаги.
— Бенджамин изучил тело мисс Бороу. Длина ножа точно соответствует предыдущими случаями. Горло перерезано левой рукой. Палец, скорее всего, отсечён тем же ножом. Никаких следов борьбы на теле нет, всё произошло очень быстро. Ни одной царапинки, кроме шеи и пальца. Следов совокупления тоже нет, ни до убийства, ни после. Преступник точно знает, зачем он это делает… прямо как Потрошитель. Тот тоже никогда не насиловал убитых женщин.
— Знаю, что это невозможно, — замялся Осмонд, — но может ли Дроглэр быть…
— Потрошителем? Исключено. Сходств много, я не спорю, но Потрошитель бы не устоял перед соблазном разорвать жертву на части. К тому же, когда орудовал Джек, Дроглэру было не больше семи, — инспектор почесал нос. — Охранявшие его полицейские описали его, как мирного, спокойного человека, на которого можно положиться. Нужно искать людей понадёжнее. Кстати, Джеймс охранял мистера Кросби. Оказывается, они были знакомы и приятно провели время. Джонатан, со слов Джеймса, разбирается в живописи, литературе, анатомии, психологии. Поэтому он изъявил желание почаще охранять его. Конечно, я одобряю такое рвение, но лучше бы он охранял Дроглэра. Надёжнее Джеймса людей я не встречал. Но Кросби, так Кросби.
— Вообще-то это не его настоящая фамилия, — подметил Уильям. — Дроглэр рассказал.
— Да у половины Лондона псевдонимы, — инспектор вздохнул, посмотрел в окно. — Будем ждать действий Дроглэра. Они будут, уверяю вас. И тогда мы возьмём его тёпленьким.
После очередного молчания секретарь сделал шаг к начальнику.
— Сэр, разрешите съездить к сестре? Она просила навестить её сегодня.
— Да. Выйдите отсюда оба. Мне нужно подумать.
14.
— Думаешь, мисс Толмен понравится появление этой особы в доме? — нависая над Уильямом, спросил Паркинсон, солдат. — Девушка проживёт тут пару месяцев, не больше. Мисс Толмен вернётся сразу после рождества, так бывает каждый год. Ты знаешь, что она сразу вышвырнет её отсюда.
— Знаю, — ответил Уильям, вставая из-за стола. — Но я не могу её бросить.
— Я не говорил о том, что её нужно бросить. Говорю, что помогать нужно другим способом.
— Это каким же? Пусть поживёт в комнате этого писателя, не помню его имени. Пока ситуация в соседнем Уайтчепеле не стабилизируется, я не могу отпустить её.
— С начала времён ситуация в Уайтчепеле никак не устаканится. Она может жить тут до посинения, но это не выход.
— Вот чего ты от меня хочешь? — повысил голос Уильям.
— Чтобы ты отвёл её в Скотланд-Ярд. Ты же можешь это сделать, но не делаешь. Хочешь, чтобы она оставалась тут. Смотри как бы твой эгоизм не подставил её.
— О каком эгоизме речь?
— Ты к ней неравнодушен. Я это вижу. Когда ты искал вора трубки мисс Толмен, я понял, что ты за человек. Хам, бестактный, высокомерный мерзавец. Прости, но я привык говорить правду. Более того, ты сам знаешь, что я прав. Будь на месте девушки кто-то другой, ты бы его даже не впустил, не говоря уже о том, чтобы защищать.
