Папа Леши Копейкина — звездоискатель. Поэтому всякий раз, когда с неба падала звезда, он отправлялся на ее розыски. А Леша с мамой оставались одни и ждали.На этот раз поиски проходили недалеко от северной станции. И тогда мама стала проводницей…О маленькой дружной семье, о приключениях Леши Копейкина, об интересных встречах и спорах — эта романтическая сказка-правда. И еще — о счастье приносить людям счастье, о влюбленности в жизнь, о падающих с неба голубых звездах.
Звеньевой Леша Копейкин ехал в северном поезде в голубом двухместном купе.
Он лежал на второй полке и смотрел вниз на землю, и ему казалось, что кто-то там сзади торопливо наматывает ее на крутящийся барабан.
Ехал он без билета, но Лешу Копейкина это не особенно волновало, потому что в этом поезде его мама служила проводником.
Леша Копейкин еще не вышел из глубокой задумчивости, в которую он впадал всякий раз после того, как кто-нибудь на него накричит. А совсем недавно на Лешу накричала мама. Она не только кричала, но даже заплакала, так что в купе стали заглядывать посторонние пассажиры.
Дело все в том, что, когда поезд промчался через пригородную кутерьму с ее аккуратными домиками, голубыми ларьками, шлагбаумами, вереницами застывших машин и, разогнавшись что было силы, взял курс на север, некоторые пассажиры захотели прилечь и попросили у мамы постели.
Мама, естественно, согласилась, потому что выдавать постели входило в ее обязанности и, кроме того, она просто сочувствовала людям, которым не так уж приятно было сидеть в бездействии на жестких коричневых полках.
— Одну минуточку, — сказала мама. Она вошла в то двухместное голубое купе, где на второй полке хранились у нее шерстяные малиновые одеяла, и обнаружила, что они как-то необычно уложены и даже слегка сдвинуты к краю.
Маму это немного обеспокоило, потому что, как и всякая мама, чистоту и порядок она любила больше всего. Когда она сняла с полки несколько одеял, то увидела у стенки какого-то человека, лежащего на боку. Присмотревшись, она узнала в притаившемся человеке своего дорогого сына Лешу Копейкина.
Да, это он лежал на боку, раскрасневшийся от жары, среди малиновых шерстяных одеял!
В этот час Леша Копейкин, ученик четвертого класса, должен был дома, вернувшись с прогулки, вымыть руки и разогревать себе щи, а пообедав, вымыть тарелку и тогда уж садиться читать. Ничего этого он, конечно, не делал, потому что смотрел с верхней полки на маму сухими и требовательными глазами. Он как будто ей говорил: «Ты, конечно, мама, можешь сделать со мной все, что захочешь, но перед тобою уже не маленький человек».
Но что она могла сделать? Ничего тут было не поправить, потому что поезд заехал уже достаточно далеко.
Неудивительно после этого, что мама, увидев Лешу Копейкина, вскрикнула и выронила несколько одеял.
После короткого, но внушительного скандала мама ушла по служебным делам, и Лешу Копейкина даже как будто забыли. На самом же деле весть о том, что тут едет Леша Копейкин, быстро разнеслась по вагону. Все пассажиры спрашивали у мамы:
— Ну, как? Что он там делает, ваш симпатичный герой?
Мама только вздыхала и всем выдавала белье. Она настолько расстроилась, что могла даже не получить с кого-нибудь деньги. Но этого не случилось, потому что все пассажиры ее состояние понимали и очень хотели помочь.
Один раз дверь голубого купе отворилась, и во всю ее ширину заблистала значками, пуговицами, пряжками фигура усатого старика.
Леша Копейкин пришел в восхищение от этого зрелища, но старик прищурил глаза и, впившись ими в Лешу, сказал:
— Ага-а!
Дверь с грохотом затворилась. Леша Копейкин понял, что это был сам бригадир.
Зачем же он это сделал, Леша Копейкин? Зачем он после прощания с мамон, вместо того чтобы затеряться в толпе на перроне, юркнул в голубое купе и лежал там на малиновых шерстяных одеялах, не думая о последствиях, к которым это все приведет? Почему он не подумал, что послезавтра поднимется с места дежурный и скажет: «А Леши Копейкина снова нет. Мы заходили вчера, но у них было закрыто. И вечером свет не горел».
Леша Копейкин не подумал также о дяде Петре Кривоносове, который после смены зайдет на него поглядеть, о директоре школы Акиме Макарыче, который поздно вечером даже в милицию позвонит, чтобы спросить: «А не случилось ли что с Лешей Копейкиным?» Нет, не подумал о них. Почему?
Но мог ли кто-нибудь догадаться, что мама Леши Копейкина, ругая его, чувствовала в то же самое время, как сердце у нее затуманивается от радости, что у нее такой сын и что оба они думают вовсе не о себе, а о третьем, что тревожатся они о том человеке, которого в поезде нет.
Этим третьим, из-за которого вышло столько волнений у ребят из четвертого класса, у дяди Петра Кривоносова, у директора школы Акима Макарыча и у отзывчивых пассажиров, — этим третьим был Иван Алексеевич Копейкин, самый счастливый человек на земле.
«Да-а, — думал Леша Копейкин, — это мне повезло, что у меня такой папа, как Иван Алексеич. Только уж очень обидно, что его все время приходится ждать».
И он вспомнил, как несколько месяцев назад он, мама и папа играли в шахматы, двое на одного. Папа рассеянно поглядывал в окошко. В это время к нему пришли из главного управления и сказали, что с неба упала звезда. Папа Иван Алексеевич побледнел, сделал следующий ход белыми и сказал:
— Наконец-то!
