Ни за что ответственности не несу. Ни на что не намекаю. Это даже не моя фантазия.
Первая мысль при пробуждении была - моя голова! Этери проживала тяжкое похмелье, еще не открыв глаза. В ответ на шевеление в попытке уложить ноющий мозг поудобнее она заворочалась. И тут же поняла, что в кровати не одна. Тяжелая ладонь по-хозяйски сжалась на ягодице. Пришлось открыть глаза, чтобы вспомнить, кто же так беспардонно мнет ее в самых неожиданных местах. Взглянула, увидела отвратительно знакомые черты и застонала:
- Я тебе волосы придавил что ли?- сонно раздалось за спиной.
И вот тут-то сон и закончился: “Блять!”,- чуть не сорвалось с губ. Память отматывалась со страшной скоростью в прошедший вечер.
Тому, кто подарил бутылку дорогого французского коньяка блондинка была признательна как никогда. Она планировала надраться в своем кабинете до состояния нестояния, потом вызвать такси, потом уехать домой и завалиться спать. До нестояния оставалось еще не меньше половины бутылки. А если подумать, то в тренерской была еще водка. Это если коньяка не хватит для достижения кондиции.
Дверь оставалась полуоткрытой, но в десять вечера некому было поймать главного тренера на глубоко неподобающем занятии. Спортсмены давно ушли отдыхать. Подчиненные тоже расползлись по домам. Разве что охрана, но и та лишний раз в это крыло не заходила. Так что проскользнувшего в двери мужчину Этери даже не заметил сразу. Ей было о чем подумать: во-первых, олимпиада пошла по всем известному женскому половому органу, во-вторых, война добила остальной спорт, в-третьих, личная жизнь, кажется, идет следом за олимпиадой.
- Колдыришь?- констатировал Дудаков увиденное.
Покрутил в руках бутылку и отпил из горла, присоединяясь к давней знакомой.
- Серега, помянем нашу работу, будь она проклята!- Тутберидзе приподняла стакан и отдернула, когда Дуд попытался с ней чокнуться бутылкой.- На поминках не чокаются, дебил!
Молча выпили.
- Не грусти,- подбодрил Дудаков.- Жизнь продолжается!
- Да где она продолжается?!- женщина протянула пустой бокал.- Плесни.
Ее руку обхватили мужские пальцы и крепко сжали, удерживая стакан. Темная жидкость ударилась о стекло с внутренней стороны.
- По-моему, она везде продолжается,- хотя лить уже было некуда Дудаков не отпускал женскую руку.
Обогнул стол, вынул из пальцев стакан и поставил рядом:
- Обольешь еще,- заметил, склоняясь к сидящей блондинке.
- Почему?- удивилась Этери.
- Потому что женщины не умют целоваться и не проливать водку,- сообщил Дуд.
- Это коньяк,- поправила Тутберидзе.
- Это неважно,- приблизился губами к губам Сергей.
Он прикоснулся сначала коротко и быстро, потом плотнее и дольше, потом прикусил нижнюю губу, предлагая пустить его дальше, ближе, интимнее. Руки забрались под черную кофту, задирая ее, ища застежку бюстгальтера. В итоге просто вытащил обе груди из чашек и нырнул головой вниз, облизывая кожу.
Вообще, он был готов, что получит по шее и пойдет побитый туда, откуда пришел, но, как ни странно, после первого испуга и замирания Этери подалась вперед, отвечая, допуская к себе, давая возможность его рукам и губам прокладывать путь по ее телу. Теперь-то он точно не остановится. Ни за что.
- Поехали к тебе,- не отпуская, пойманную в объятия, сказал Дудаков.
- А у нее ключей нет,- раздалось от дверей.
Сколько Глейхенгауз успел увидеть - непонятно, но достаточно и того, что видел сейчас: руки своей женщины на плечах другого мужчины, его пальцы, перебирающие острые соски ее груди и начинающий зацветать бордово-фиолетовым засос у правой груди.
- А ты откуда знаешь?- удивился появлению младшего в их троице Дуд.
- А я про нее много что знаю,- усмехнулся Даня,- в том числе и то, с чем ты хочешь познакомиться.
- Дань!.. Сереж!..- женщина в кресле смутилась и попыталась поправить одежду.- Не надо!
В первую очередь она боялась, что эти двое затеют драку.
- Поехали!- коротко проговорил Даня и отпил из поставленной на стол бутылки.
- Куда?- хором спросили Дудаков и Тутберидзе.
- Ко мне, конечно. У меня есть еще,- он кивнул на бутылку,- а разговор будет долгим.
Вот так все и началось. И привело к тому, что утром, со страшным похмельем разумный человек, руководитель и просто порядочная женщина очнулась между двумя голыми мужчинами. В голове гудело от всего выпитого, в теле от всего пережитого. Хотелось забыть прошлую ночь, как сладкий, но постыдный сон. И точно не смотреть утром в глаза тем, с кем ночью было так хорошо. Может, их обоих постигнет похмельная амнезия? Это было бы самым лучшим. Лучше было бы только, если бы амнезия постигла ее саму.
Случись такое, она бы забыла начисто, как после долгих и нудных взаимных разборок, пока ей предлагалось молчать и пить, наливали оба, следя, чтобы рюмки не пустовали, мужчины обернулись к ней и задали самый дурацкий вопрос:
- Кого из нас ты выбираешь?
- Кого она могла выбрать? Она выбрать не могла. И не стала. И они не стали. Сережа был уверенный и спокойный, Даня нежный и изобретательный. И чем быстрее она свалит от обоих, тем больше шансов сделать вид, что всем троим это приснилось.
