Капитан. Традиционная армейская корректность.
Командор. Поберегите свою корректность для другого случая. Я уже объяснял, что в нашем свидании нет ничего странного!
Капитан. Странного? Да кто с вами спорит? Чего ж тут странного? Мужчина с женщиной… Дело житейское!
Командор. Он меня доконает!
Профессор. Вы правы, сударь. Вам действительно нельзя без отдельного закрытого помещения. И разумеется, свидание предполагалось не в этом салоне. Если бы ваша дама явилась сюда, опытный кормчий препроводил бы вас в иные чертоги.
Капитан. Будь я поэтом, сочинил бы поэму в честь ножной ванны! «Прохладные и сладостные воды…» Хотя, это уже без меня сочинили. Но все равно хорошо.
Командор
Капитан. Опять?
Командор. Может, пришел кто-нибудь…
Профессор
Капитан. Который за сборную Германии играл? А, нет, тот – Шеллингер!
Профессор. «Мир как воля и представление», – сказал Шопенгауэр. То есть вы хотели пива – и увидели только пиво. Капитан хотел лимонад – и его глаза отметили только лимонад. Каждый видит то, что хочет увидеть. Каждый представляет себе что хочет. Я люблю блондинок – значит, только их и буду замечать и думать, что по улицам ходят одни блондинки. Или возьмите газету. Вас интересует экономика – значит, вы слегка пролистаете «спорт», на «культуру» вообще не взглянете, пропустите хронику с политикой, откроете экономическую страницу и будете свято верить, что газета пишет исключительно об экономике.
Командор. А ваш шоколад?
Капитан. Это объяснить невозможно. Это – чудеса. Самые настоящие чудеса!
Командор. Может, и не чудеса, но что-то таинственное здесь есть.
Профессор. Между таинственным и чудесным разница невелика. С точки зрения разума.
Командор. Вы хотите горячего шоколаду, открываете холодильник, а там – превосходный горячий шоколад!
Профессор. Отнюдь не превосходный: так себе.
Командор. Это поддается разуму?
Профессор. Нет.
Командор. Ага! Видите! Почему?
Профессор. Потому что горячий шоколад в холодильник не ставят!
Командор. И что это значит?
Профессор. Значит, кому-то нужно было его срочно остудить.
Командор. И все?
Профессор. Достаточно.
Командор. А кому – нужно?
Профессор. Не знаю.
Командор
Профессор. Не знаю. Я сам тут в первый раз. Но кто-то же поставил шоколад в холодильник!
Командор. Почему вы так думаете?
Профессор. Потому что шоколад стоял в холодильнике. Убедительно?
Капитан
Профессор. Давайте рассуждать: чашки с шоколадом в холодильниках не растут. Если в холодильнике появился горячий шоколад, значит, есть или был кто-то, кто его туда поставил. «Я мыслю, следовательно, я существую». Так сказал Дeкapт.
Капитан
Профессор. А практически эту шоколадную историю можно представить себе как угодно. Только нужно выйти из области логической достоверности и погрузиться в сферу допустимой вероятности. Это таинственный «некто» реально существует, но мы не знаем, кто он. Шоколад – в холодильнике, но по какой причине – остается гадать. Например. В конце рабочего дня кто-то из служащих издательства, фирмы или пансиона звонит в соседний бар и, как всегда, заказывает аперитив, кофе и тому подобное. Посыльный из бара приносит все «как всегда», в том числе горячий шоколад для госпожи Матильды. Обычно госпожа Матильда ждет, когда шоколад остынет. Но сейчас нет времени: объявлена тревога, нужно успеть домой, и госпожа Матильда ставит чашку в холодильник. Кто-то замечает: разве можно в холодильник горячее? Но ей-то что: холодильник не ее – собственность фирмы. Поставила чашку – и забыла!
Командор. Вы в это верите?
Профессор. А вы верите в чудеса? Что, по-вашему, достовернее: чудеса в решете или простая потребность человека глотнуть горячего? Давайте спросим в баре, чего они больше стряпают: чудес или горячего шоколада?
Капитан. Конечно, шоколада больше.
Командор