– Как это неудачно, мистер Колвин, – произнес он.
– Что?
– То, что вы все портите. Ваши люди до сих пор вели следствие оперативно и эффективно, и вы сами превосходно описали ситуацию, хотя, думаю, на данном этапе слово «предположение» было бы более уместно, чем «вывод». Вы даже проявили…
– Я задал вам вопрос! Отвечайте!
– Непременно. Вы даже проявили незаурядную храбрость, имея дело с двумя миллиардерами и послом, и я не могу винить вас за желание произвести на них впечатление, используя по отношению ко мне более резкий тон и всякое отсутствие манер. При всем при этом я, не задумываясь, послал бы вас к черту, если бы не одно «но»: я очень хочу уехать отсюда домой. Поэтому предлагаю вот такой modus operandi: я сделаю заявление. У вас тут есть стенографист. Когда я закончу, вы можете задать вопросы, на которые я, возможно, отвечу.
– Я уже задал один. Начните с ответа на него.
Вулф терпеливо покачал головой:
– Я предложил сделать заявление. Разве это не является общепринятой процедурой?
Шериф, который вернулся к группе у двери, вставил:
– Может, он хочет в суде отвечать на вопросы?
Окружной прокурор проигнорировал это и подтолкнул очки к переносице.
– Давайте делайте свое заявление.
– Да, сэр. – Вулф постарался скрыть самодовольную ухмылку, ведь он и вправду очень хотел домой. – Одиннадцать дней назад мне позвонили из Вашингтона и сказали, что со мной желает побеседовать мистер Дэвид М. Лисон, помощник госсекретаря. Мистер Лисон, с которым я не был знаком, сообщил, что для посла Келефи, только что прибывшего в нашу страну, организуется рыбалка и что посол выразил желание отведать свежей форели, приготовленной Ниро Вулфом. В связи с этим он спросил, не соглашусь ли я присоединиться к этому мероприятию. Мистер Лисон сказал, что будет мне крайне признателен. На тот момент я был занят сложным делом и не смог дать ответ. Мистер Лисон перезвонил спустя два дня и потом еще раз через три дня, и я согласился поехать, после чего он дал мне все необходимые пояснения. В ходе этих переговоров ни один из нас не поднимал иных вопросов.
– Лисон не писал вам об этом?
– Нет. Обо всем было условлено по телефону. Вчера утром мы с мистером Гудвином выехали из моего дома в Нью-Йорке на моем автомобиле и прибыли сюда около шести часов вечера. Мистер Гудвин сопровождает меня, потому что всегда это делает, и об этом я заранее предупредил мистера Лисона. Мы пообедали в этой комнате вместе с остальными и разошлись по своим спальням около десяти часов вечера. Ни я, ни мистер Гудвин раньше не встречались ни с одним из приглашенных и не имели с ними никаких частных бесед вечером или ночью. Этим утром мы поднялись довольно поздно и позавтракали вдвоем в этой же комнате в половине десятого. Нам сообщили, что остальные пятеро ушли на рыбалку еще до восьми утра. После завтрака я отправился на кухню, чтобы начать приготовления к ланчу, а мистер Гудвин стал собираться на рыбалку. С этого момента о передвижениях мистера Гудвина нужно спрашивать у него самого, что вы наверняка уже сделали. Я находился на кухне до окончания ланча. Там же и поел. Вскоре после часа дня я пошел к себе в комнату и оставался там до тех пор, пока не пришел мистер Гудвин с известием о том, что он обнаружил тело мистера Лисона.
– Во сколько это…
