Она запнулась. Глупое детское прозвище, которым близнецы называли друг друга, когда не хотели, чтобы их различили. Ей вспомнилось только оно. Ну почему она не удосужилась запомнить имена детей?
Алё…
Но в глазах мальчика появилось странное выражение. Будто отблески костра осветили зрачки.
— Кто ты?
Не узнает.
— Я Арнис. Плавучие сады. Помнишь?
Он покачал головой.
— Арнис! — Авентин по-прежнему прятался в кустах. — Быстрее! Тебя увидят!
Она спохватилась, что стоит посреди лагеря врагов, что в нескольких десятках шагов у костра расположились вовсе не спящие нукеры. Спохватилась и заторопилась.
— Алё, ты помнишь брата, сестру? Помнишь? Они ждут тебя.
Он замотал головой. Отступил.
— Я не знаю, о чем ты. Уходи.
— Только с тобой.
Что-то изменилось в его лице, стало жёстче, взрослее. Агрессивнее.
Арнис поняла — он закричит. Сейчас будет звать на помощь, и сюда сбегутся все силы армии Колдуна.
И тогда — всё.
Быстрее молнии Арнис метнулась к мальчишке, обхватила его одной рукой, закрыла рот второй. Алё задергался, пытаясь вырваться, но тут подскочил Авентин. Горьковато запахло травой. Арнис задержала дыхание, пока Авентин подносил к носу ребёнка заранее припасенный лист сонного дерева и растирал его для усиления аромата. Снотворная травка, которую подарил повстанцам аптекарь из Адока, подействовала, как и ожидалось, быстро — через несколько биений сердца Алё перестал сопротивляться.
Авентин подхватил обмякшего мальчишку на руки, и они побежали берегом обратно, пригибаясь, сливаясь с тьмой.
У места переправы Авентин бросился через реку, в то время как Арнис задержалась, вынула из сумки охапку кольев и склонилась в воде, перекрывая швилям последнюю безопасную дорожку.
Авентина на том берегу встречали Таен, Давин и несколько адокиан. Они забрали у него спящего мальчика и унесли в город.
Авентин же дождался девушку.
— Он околдован, — сказала Арнис. — Не узнает меня, не помнит брата и сестру.
— Меня-то он узнал, — с мрачным удовольствием заметил Авентин. — Я видел по его глазам, пока он не заснул.
— Авентин, что нам теперь с ним делать? Его нужно расколдовать!
— Я не колдун, — досадливо сказал принц. — Хоть и ходил у него в узде. Да и кто во всей Валлее сможет снять заклятие Гельсэра?
Айтл, хотела сказать Арнис. Если они найдут Айтл…
И тут её как ледяной водой окатило.
Спасая мальчишку из другого мира, они совсем забыли про наследника Беладора!
Арнис беспомощно оглянулась назад, в сторону реки и войска Колдуна.
Второй раз им подобная вылазка не удастся.
К тому же, сонная трава, приготовленная для наследника, осталась там, где бросил ее Авентин — на том берегу, где они наткнулись на Алё.
И принц выглядит так, словно вот-вот свалится от усталости.
Его обязательно надо заставить поспать. А наследник… Арнис пойдёт за ним сама. И неважно, что она не знает, как тот выглядит. В конце концов, он там должен оказаться единственным ависом на всё войско.
— Иди, отдыхай, — сказал ей Авентин. — Мы своё дело сделали. Теперь очередь за Гельсэром.
— Как сделали? — растерялась Арнис. — Авентин, мы же так и не нашли наследника! Мы же привели только этого мальчика, одного из близнецов! Странно, что его потащили с собой на битву, но…
Она осеклась.
Принц смеялся.
К утру пленник пошевелился, однако в себя не пришёл. Алёна узнала об этом от Армиды, последние ночные часы дежурившей у постели больного. Девочке казалось обидным, что Краса начала уделять всё внимание незнакомцу, а не Юльке, и чужака демонстративно не замечала. Ночь она провела, завернувшись в чей-то плащ, под боком сестрёнки. Несколько раз просыпалась, но Юлька дышала ровно и крепко спала. Температура нормализовалась ещё вечером, и жара больше не было. Наверное, именно поэтому Армида, ночью присматривающая за ребёнком, под утро со спокойной совестью бросила её на попечение Алёны и ушла к пленнику, утверждая, что у того горячка и сложнейшие раны, и потому он нуждается в уходе гораздо больше Юльки. Алёна сердито буркнула, что она может катиться к своему тани, и накрылась плащом с головой. А потом беспомощно расплакалась. Здесь было всё: и обида на бессердечную колдунью, на себя, на весь мир, и страх, и тоска по дому, далёкому и недоступному. Много чего накопилось и искало выхода.
Дождь ушел стороной, однако за ночь выпала обильная роса, обещающая жаркий день. Но утро всё же выдалось прохладное, ветреное. Армида несколько раз уходила, возвращалась, потом не выдержала и подошла к Алёне.
— Алён, помоги, а? Мне очень нужна вода, раны ему промыть. Я ручей искала, искала, так и не нашла. Будь другом…
Алёна встала без единого слова и с котелком швилей ушла.
Лес, в котором Алёна ночью нашла родник, с восходом солнца наполнился светом, теплом и жизнью. А ещё свежестью, прохладой, и неповторимым сладко-пряным ароматом цветов.
