Трое в Долине полностью

Кровь еще проступала из раны на груди Мрака. Вторая, неглубокая, темнела справа над ухом. Крупные тяжелые капли уже застыли коричневыми струпьями. Кора и Лиска уложили оборотня среди разбитых глыб небесного мрамора, Лиска забормотала заговор.

Кора с треском оторвала нижний край платья, туго замотала голову оборотня, выставив заостренное ухо, слегка заросшее шерстью. Лиска метнула злобный взгляд, бесстыдница могла бы и не такую широкую полосу, а теперь нетронутое жгучим солнцем белое тело вызывающе бросается в глаза, и глаза трех мужчин, как ни измучены после боя, то и дело поворачиваются в ее сторону.

На лбу Мрака набухли крупные, как орехи, мутные капли. Он все еще дышал тяжело, но взгляд прояснился. С недоумением поднял голову, вверху чернота, вроде ясная ночь, но почему нет звезд, осторожно повертел шеей. Поморщился:

— Отпустило... Хороший ты лекарь, Олег. Куда лучше, чем колдун.

— Я не вылечил, — сказал Олег с отчаянием. — Я только усыпил яд! Но эта гадость проснется с морозами. Я не знаю даже, увидишь ли первый снег.

— До снега? — удивился Мрак. — Так чего ж рыло как у барсука вытянулось? Еще утром не знали, доживем ли до вечера! А тут — до первого снега! Это же вечность...

Он пошевелился, пытаясь сесть. Рука нащупала сверкающее Яйцо, но ладонь соскользнула, едва не упал лицом вниз. Кора и Лиска с готовностью упирались в эту каменную плиту, которой казалась спина оборотня, раскраснелись, ибо поддерживать Мрака не легче, чем настоящую скалу.

Мрак прислонился к уцелевшей стене хрустального дворца. По изумительно ровной площади, холодной и неживой, как раскатились, так и застыли блестящие глыбы, похожие на расколотые льдины. Свет искрился на изломах, вспыхивал сотнями крохотных радуг, но даже радуги здесь были не столько цветными, сколько всего лишь яркими и неживыми.

— Или парни, — выговорил Мрак с трудом, — с которыми я сталкиваюсь, становятся все крепче... или я слабею.

Олег приложил ему к губам баклажку:

— Выпей глоток этого отвару. А завтра, если проснешься, еще глоток.

Таргитай, сгорбившись, как старая больная черепаха, сидел на мраморной глыбе. Растерянные глаза дударя смотрели в одну точку. Вышитая петухами рубашка была разорвана до пояса, на боку зияла прожженная дыра с коричневыми краями.

Он вздрогнул, когда Олег начал остервенело крушить подхваченным с земли молотом, стену.

— Все равно не понимаю, — сказал Таргитай убито. — Вот спасли мы весь белый свет... И сидим здесь, голодные как три волка, озябшие как вороны. А я голодный, как четыре волка зимой. А где-то цари жрут и пьют прямо на теплых печах, как жрали и пили... Перед ними девки пляшут, в бубны бьют... А мы, спасители, получили от хвоста уши.

Мрак морщился, рассматривал рану на груди. Края взялись лиловым, медленно чернели. В сторонке раздавался грохот, Олег разбивал мебель, сундуки, скрыни. Золото и драгоценные камни топтал, не глядя, торопливо оглядывался на Мрака, и даже Таргитай понимал, что ищет волхв. Мрак пробурчал:

— Вон Яйцо.

— А что с ним? — спросил Таргитай безнадежно.

Мрак подумал, предложил:

— Продай. Можно такие деньги огрести!

— Мрак... — проблеял Таргитай несчастным голосом. — Я о том, что где же справедливость?

Мрак скривился от приступа боли:

— Раз спасли, то он враз и справедливым станет?.. Да ты дурнее, чем я думал.

Олег услышал, бросил через плечо:

— Мир все тот же. Мы его просто удержали в целости... Не то, что этот сундук!.. Не дали белому свету разлететься на камешки... Ого, сколько камней, что почему-то драгоценные!.. Но с чего бы вдруг мир стал справедливее?

— Я думал, — сказал Таргитай тоскливо. — Должно же что-то произойти!

Мрак проворчал:

— Оно и произошло. Мир цел, люди пакостничают по-прежнему. А уж как улучшить этот спасенный мир, пусть Олег думает. На то и волхв.

Олег двумя страшными ударами разбил другой огромный сундук, окованный золотыми обручами. Раскатились желтые монеты странной чеканки, блестящие камешки. Олег брезгливо переступил, обрушил молот на следующую скрыню, а через плечо буркнул:

— Я знаю лишь, что погубить или спасти мир можно за один день. Но улучшить... тут всей жизни не хватит. Вон у Рода и то руки опустились! И хвост повис. А крылья так и вовсе... А он бессмертный!

Мрак посмотрел на опечаленного Таргитая, засмеялся грохочуще:

— Но даже если улучшишь, то все одно получишь разве что затрещину или пинок в зад. Спасители человечества кому нужны? Это даже я понимаю, хоть лягушачьи лапки перед собой не бросаю!.. Ты — другое дело. Не забывай, что ты теперь бог!

Олег с сочувствием оглянулся на Таргитая. Тот как никогда выглядел маленьким и жалким, горбился, пугливо посматривал по сторонам. Пальцы зябко шарили по груди, то ли стягивал края разорванной рубахи, грудь чересчур широка, то ли щупал спасительную дудочку.

— Может не надо, а? — выговорил он просительно. — Лучше ты будь им, а? Ты вон какой здоровый! Или Олег, он у нас умный.

Мрак непреклонно покачал головой: