— Они на первый взгляд похожи, — я ткнула в высокое растение выше меня ростом, с мохнатой шапкой из листьев наверху. — Это — фрайхелон [4].
— Фрайхелон — это по-испански «монах», — просветил меня Брайан.
Молодец, испанский знаешь. Золотую звезду тебе на грудь, и корону из фольги на фаллос.
А что я на него так взъелась? Знала же, что он не из простых. Ну, виконт. Альберт вообще графом был. Будущим герцогом. Меня таким не впечатлишь. Правда, в отличие от графа, виконт защищал меня от подонка, а не был им. Но еще не вечер. Уэйду графом стать только предстоит. К тому времени, глядишь, на чванливость и мразотность нарастет.
Да вроде нет. Вроде Брай выглядит в этом вынужденном путешествии самым адекватным. Тогда чего же я так злюсь?
Наверное, просто от голода. Просто от голода.
Я пожала плечами. Фрайхелон — и фрайхелон. Нам, немытым рылам, такие подробности знать не по чину.
— А у пуйи [5] наоборот, — продолжила я объяснять «биологу», чем различаются типичные обитатели парамоса. — Внизу — шапочка, а вверх такой…
Член. На мой взгляд сексуально неудовлетворенной женщины, пуйя напоминала эрегированный член. Но не буду же я в этом признаваться?
— …столб… — выкрутилась я.
И что сопротивлялась Тавиньо? Нужно было расслабиться и получать удовольствие. Сейчас бы не кидалась на безвинного британца. И не чудилось бы мне. Всякое.
— …И пуйя съедобная.
Я хмыкнула пошлым мыслям.
— Пошли искать пуйю? — предложил Брайан, и мне пришлось приложить усилия, чтобы не рассмеяться.
И мы пошли. Точнее, мы и так шли. Просто пошли дальше.
Здесь, на вершине, туман стал рассеиваться. Впрочем, так всегда: ближе к вечеру небо на вершинах начинает проясняться. Я оглянулась назад. Сквозь белесую вуаль можно было разглядеть наших спутников, за которыми начиналась сплошная бледно-серая стена тучи. Впереди виднелся частокол фрайхелонов. Там где стоят «монахи», пуйям не место. Жаль. Жрать-то как хочется!
— А дичь здесь какая-то есть? — спросил британец.
— Если верить охотничьим байкам, то пуду [6] можно встретить. Говорят, — я бросила короткий взгляд на Брайана, — они восстанавливают солевой баланс, вылизывая мочу. Опытный охотник пописает и сидит неподвижно. Оленек на запах прибегает.
— Как будем писать: вместе или по очереди?
Я посмотрела на британца. В его глазах искрился смех. Я ткнула его кулаком в плечо. Можно сказать, сокровенным знанием делюсь. Не факт, правда, что достоверным.
— От холода мы здесь сдохнем быстрее, чем от голода, — уже более серьезно изрек Уйэд, растирая плечи. — И выбор у нас: или мерзнуть здесь, или на склоне. До заката шансов уйти в теплый пояс никаких. Есть мысли?
Я оглядела пустошь с пучками подсохшей травы и столбами-монахами.
— Вот если бы у нас был топор…
— Мы можем натаскать сушняка со склонов, на ночь хватит, — отмахнулся британец. Он же у нас виконт. Он всё знает. — Но при таком ветре…
— Вообще-то, я имела в виду, что можно было бы нарубить фрайхелонов, уложить, как бревна, связать веревками. Получится подобие гнезда. Внутрь натаскать сена. Сверху натя…
Но Брайан уже всё понял. У него появилась конкретная цель. Он преобразился на глазах. Плечи расправил. Подбородок упрямо задрал.
— Мы их наломаем! — оборвал меня он.
— Это тебе не дрова, — попыталась я воззвать к здравому смыслу. — Представь, какие у них должны быть крепкие корни, чтобы устоять при здешних ветрах.
Где Уэйд, а где — здравый смысл, когда есть возможность построить фамильное гнездо?
— Так, ты давай обеспечивай приманку для пуду и займись травой, — скомандовал он и строевым шагом генерала отправился раздавать поручения Эндрю и Отавиу.
У них еще оставалось еще целых пару минут, чтобы насладиться напоследок безвестностью.
Не знаю, что он говорил и как аргументировал, но на американца и колумбийца подействовало. Эндрю пополз вниз по склону — похоже, за дровами. Он у нас по жизни был костровым. Хоть что-то ему удавалось идеально, как ни странно. Мускульная часть нашего коллектива двинулась в мою сторону. Ферран размахивал крыльями, то есть, руками, что-то втолковывая Брайану. Наверное, тоже говорил о здравом смысле. Но британец, похоже, был намерен пережить эту ночь в относительном комфорте, и плевал на доводы разума. Нет ничего невозможного для выпускника Итона. Это все знают.
[1] Мортино — местное название ягод из рода Vaccinim, к которому относятся брусника, голубика, черника, клюква и т. п. Представители рода встречаются преимущественно в Северном полушарии. В Южной Америке в высокогорьях Северных Анд встречаются всего два вида.
[2] Таруга — местное название гаультерии, ягодного кустарника из того же семейства, Вересковые.
[3] Mortino (испан.) — мертвец, мертвый.
[4] Фрайхелон — колумбийское название эспелеции, деревянистого растения из семейства Астровые. Эспелеция известна своей «шубой» — отмершие волосатые листочки растения не опадают, как у нормальных растений, а скукоживаются и как бы припаиваются к стволу. Благодаря этому возле ствола образуется особый микроклимат, и почки не вымерзают во время ночного холода.
