– Что-то я за Яшу беспокоюсь, – призналась Ирина, – оставили его одного в незнакомом доме. А он не привык долго быть один.
Дальнейшие события показали, что волновалась Ирина не напрасно. Уже на подходе к дому они заметили группу соседок, роящихся возле Катиного подъезда. Сходству с пчелиным роем способствовало их угрожающее гудение.
Ирина попыталась было незаметно проскочить мимо, но Катерина обязательно должна была выяснить, что же случилось. Она громко поздоровалась, и тогда небольшая группа распалась, и соседки воззрились на них весьма неодобрительно.
– Катерина Михайловна! – сказала рыжая крашеная тетка не первой молодости, – должна вам заметить, что это форменное безобразие!
– Что – безобразие? – растерялась Катя.
– То, что вы устраиваете в квартире в отсутствие вашего мужа! – сурово отрубила тетка.
Катерина совершенно растерялась от такой постановки вопроса. Она стояла столбом и хлопала глазами. Пришлось Ирине вмешаться.
– Что, собственно, произошло? – холодно поинтересовалась она. – Вы вообще-то кто?
– Что значит – кто? – возмутилась тетка. – Я Недужная!
– Да? – громко удивилась Катя. – А с виду не скажешь. На первый взгляд вы выглядите вполне здоровой.
Стоявшая ближе всех худенькая старушка фыркнула и закусила губы, чтобы не расхохотаться, а рыжая тетка налилась свекольным румянцем.
– Моя фамилия – Недужная! – заорала она. – Мой муж – генерал Недужный…
– Простите, – прервала Ирина, – вы не могли бы покороче? А то мы спешим… Какие у вас проблемы? Мы вас залили?
– Хотела бы я знать, каким образом это может быть? – агрессивно заговорила мадам Недужная. – Если квартира профессора Кряквина на пятом этаже, а я живу на шестом?
Ирина хотела спросить, какого черта тогда зловредная тетка скандалит и не дает им с Катькой пройти, но благоразумие одержало верх.
– Целый день из вашей квартиры, Катерина Михайловна, раздается стук, грохот, возня, стоны и вой! – возмущалась генеральша. – Целый день такие подозрительные звуки! Я, как главный уполномоченный по подъезду, имею полное право знать, что у вас там происходит. И еще хотелось бы напомнить, что муж ваш, Катерина Михайловна, в данное время в отъезде…
– А то я сама об этом не помню, – проворчала Катя.
– И еще неизвестно, как он посмотрит на то, что вы устроили в его квартире какой-то вертеп! – не моргнув глазом продолжала генеральша. – Мы тут живем уже очень давно, наш подъезд в доме всегда считался образцовым. И мы не потерпим, чтобы посторонние личности, которые без году неделя…
– Слушайте, со своим мужем она сама как-нибудь разберется, без вас! – не выдержала Ирина. – Ни за что не поверю, что профессор просил вас вмешиваться в воспитание его жены!
– А зря! – припечатала генеральша и удалилась, оставив таким образом за собой последнее слово.
– Не завидую я генералу Недужному! – вздохнула Ирина.
– Правильно делаете, – согласилась худенькая старушка, – он давно умер. А наша генеральша все никак не может командирские замашки свои бросить. Но действительно, Катя, очень уж у вас шумно было весь день. Я сначала и не поняла, что происходит, – воет кто-то, да так жутко… Мы же не знали, что вы собаку завели. Ужас берет от ее воя, прямо собака Баскервилей.
– Что вы! – возмутилась Ирина. – Яшенька – кокер-спаниель, он очень милый и деликатный песик. И такой воспитанный!
– Ну-ну, – вздохнула соседка.
Катя пробормотала извинения и ринулась вверх по лестнице. За дверью квартиры была тишина.
– Вот видишь, – сказала Ирина, – твои соседки просто наговаривают на Яшу. А этой генеральше я бы сказала пару ласковых, если бы не торопилась.
Они вошли в квартиру и остановились на пороге, застыв, как изваяния.
Длинный полутемный коридор выглядел так, как будто только что в нем закончилась битва двух диких африканских племен. Жуткие маски, вырезанные из черного дерева, тихо-мирно висящие на стенах, теперь угрожающе перекосились, одна упала и валялась на полу. Африканские копья – ассагаи – упали со своих подставок, и одно из них умудрилось загадочным образом проткнуть пасть чучелу крокодила. Серая обезьяна еще больше выпучила стеклянные глаза – очевидно, от страха. В довершение ко всему пол в коридоре устилали пух и перья какой-то неизвестной птицы.
Ирина очухалась первая – долг призывал ее спасти Яшу от когтей неизвестных злоумышленников.
– Яшенька! – вскрикнула она.
Ответом была полная тишина, такая бывает после битвы, когда жестокие победители добили раненых, а пленников увели с собой, чтобы съесть их в более комфортной обстановке.
– Боже мой, Катька! – вскрикнула Ирина. – Яшу, наверное, съели неизвестные злоумышленники!
– Не думаю, – зловеще ответила Катя. – Яша, немедленно иди сюда!
Ирина уже устремилась в дебри квартиры.
– Это кабинет Валика! – завопила Катерина, грудью становясь на защиту территории своего мужа. – Туда даже я не захожу!
В следующей комнате были свалены какие-то тряпки, которые при ближайшем рассмотрении оказались Катиными лоскутками.
– И это тоже сделал неизвестный злоумышленник? – подбоченившись, спросила Катерина.
Ирина предпочла не ответить.
