— Пожалуй, мне тоже пора в ведуны! Как вовремя я заставил нашего лодыря подудеть!
— Думаешь, те пришли ради игры Тарха? — спросил Олег лязгая зубами.
— А чего же еще?
— Не знаю, — ответил Олег с сомнением. — Тогда они должны были бы утопить нас еще быстрее.
— Но не утопили же! — воскликнула Лиска с негодованием. Она присела на корточки: то ли удерживала остатки тепла, то ли еще чего. — Наоборот донесли, как ветер!
— Не вынесли визга? — наморщил лоб Олег. — Или не хотели, чтобы дудка поганила их чистое дно?
Мрак уже настороженно осматривал окрестности, замечал взлетевших ворон на далеком дереве, подозрительно измерил взглядом старый след от колес.
— Я верю тому, что зрю. У Тарха — дудка волшебная. Нашему дурню еще научиться бы пользоваться!
Тарх, вконец задубевший, прыгал, хлопал в ладони, бил нога о ногу. Губы были лиловые, он жалобно улыбался, не в силах даже оправдываться.
— Соберите на костер, — велел Мрак. — Только не на виду, вон там скалы. А я малость промнусь.
Он ударился оземь, метнулся к лесу черным волком с прилипшей шерстью. Таргитай подобрал его одежду и секиру, втайне надеясь, что дрова для костра соберут Олег с Лиской: замерзли, если уединятся — согреются, заодно нагребут и дров или хотя бы наломают.
Олег огляделся, сказал сиплым от холода голосом:
— Тарх, мы с Лиской наберем хвороста, а ты отдыхай… Только сложи из камней стенку с трех сторон, чтобы огня не увидели!
Таргитай застонал, с мукой взялся таскать камни и громоздить друг на друга. Когда вымостил одну стенку по пояс, от него уже валил пар. Олег и Лиска вернулись с двумя вязанками, когда Таргитай, сухой и пышущий жаром, несмотря на пронизывающий холод, заканчивал третью стенку. Два плоских камня ребрами кверху уже лежали внутри круга.
— Сам таскал? — удивился Олег. — Я читал, один дударь игрой на дудке заставил глыбы всползать друг на дружку, будто черепахи весной. Так и построил стены, которые даже демоны не могли разрушить!
— Ты мог бы колдовством возвести, — отпарировал Таргитай. — Тебе что: дунул-плюнул, вот и все.
Мрак приволок косулю. Пока натягивал оледеневшую одежду, косулю освежевали, тонкие ломти мяса бросили на раскаленные камни. Мелкие кусочки нетерпеливый Таргитай наколол на прутики, жарил над огнем, жадно ел — пропахшие дымом, истекающие соком.
— Жрешь, как кабан, — сказал ему Мрак осуждающе. — У певца должен быть пустой желудок. Лучше поет.
— У певца должна быть пустая голова, — возразил Олег. — Для резонанса.
— У певца должно быть доброе сердце, — заспорила Лиска.
— И крепкое сердце, — согласился Мрак. — Голос как у быка, и обязательно — быстрые ноги!
Они торопливо уходили от побережья, когда все четверо услышали мощные хлопки по воздуху. Мрак буркнул, видя обращенные к нему встревоженные лица:
— Эта тварь давно за нами гонится.
— А топота не слыхать, — провозгласил Таргитай недоумевающе. — Вон даже ты как подкованный волк топочешь…
— По воздуху!
Хлопанье становилось мощнее. Таргитай вскрикнул с надеждой:
— Олег сейчас взовьется, разнесет…
— Олег едва свою задницу таскает. А эта тварь побольше верблюда. А крылья… половину нашей деревни прикроет.
Они добежали до скальной россыпи, вжались в щели. Из низких туч вынырнула исполинская крылатая тварь. Мрак ошибся, крылатый зверь был намного крупнее верблюда, а крыльями закрыл бы всю деревню. От могучих взмахов закрутились пылевые вихри, взметнулся песок и камешки, дыхание забило, распространилось зловоние.
— Обгадилась, что ли, — прошептал Мрак люто. — И не вытерлась, дура. От нее любое зверье за сто верст схоронится.
— Только сова летает бесшумно, — объяснил Таргитай наивно. Подумал, добавил: — И летучая мышь… Ага, еще Олег — он тоже летучая мышь, только не такая красивая, зато большая и уродливая.
— Олег не уродливая мышь, — возразила Лиска.
Густая как деготь тень накрыла на миг, вонь едва не размазала по камням. Когда солнце снова согрело затылки, Мрак поднялся, сказал брезгливо:
— Слепой надо быть, чтобы не заметить ваши задницы. Или она, как и наш волхв, только на лету бьет, а сесть не умеет?
— Олег все умеет, — ощерилась Лиска.
— Тогда выследила, — решил Мрак. — Теперь жди дядю покрепче. Она для них навроде вороны-доносчицы.
Молча все трое ринулись через открытое место к темнеющему вдали лесу. Трава хлестала по ногам, зазубренные верхушки цеплялись за пояс. Из-под ног Таргитая выпорхнула, шумно лопоча крыльями, куропатка. Таргитай от испуга едва не сбил с ног Олега, Лиска зашипела, как разъяренная кошка.
Ломая кусты, влетели в лес. В руках Мрака внезапно появилась секира, Таргитай сразу же на бегу лапнул рукоять Меча. Олег выставил перед собой Жезл, а Лиска выдернула острый меч.
Когда догнали Мрака, тот уже склонился над залитым кровью человеком в простой сельской одежде, тот лежал у подножия дуба. Красный след вел по примятой траве из кустов. На сломанных ветках зацепился клок окровавленной рубахи.
— Прыгнул прямо с неба, — прохрипел человек. — Все в огне… Всю семью мою… Жену, дочь и двух сынов…
— Кто? — потребовал Мрак жестко. — Скажи, мы отомстим!
