Зверь топтался на месте, ревел, хватался лапами за морду, тряс головой. Дротики метала Лиска, Мрак все еще старался и не мог поднять секиру. Конь под ним пугливо храпел, пятился. Олег вздымал руки, чертил в воздухе знаки.
Таргитай выполз из ямы, в спине кололо режущей болью. Зверь грузно повернулся к Мраку. Конь завизжал, как придушенный поросенок, унесся. Зверь повернул рогатую голову в сторону запасных коней. Веревка лопнула, они унеслись в степь порознь. Зверь погнался следом, забыв о мелких зверьках на задних лапах.
Лиска подъехала первой.
— Жив?
— Разве это жив? — возразил Таргитай со стоном.
Олег и Мрак часто оглядывались на зверя, тот постепенно уменьшался. Мрак сказал сварливо:
— Вставай!.. Свинья грязь найдет, я всегда говорил.
Таргитай всхлипнул от обиды:
— Свинья? Это жаба вбила меня в землю по уши!
Лиска указала пальчиком:
— Вон твой Меч.
У нее было снова такое надменное лицо, что Таргитай попросил, озлившись:
— Будь добра, принеси!
Лиска наморщила короткий носик:
— Ясли за сеном не ходят. Имеющему меч оглобля не нужна.
Мрак встревоженно посматривал вслед зверю.
— Надеюсь, такому конь на один кутний зуб. Только раздразнит.
— Хочешь, чтобы вернулся? — спросил Олег с тревогой.
— Агимас ему ближе… Там пятеро. Впрочем, зверь не волхв, счету вряд ли обучался.
Уже затемно добрались до села в излучине реки. Сердобольные женщины перевязали Мрака, привели местного волхва. Олег ревниво вмешивался, спорил по травам, отварам, примочкам. Мрак наконец озверел, выгнал, велел упражняться в чародействе или хотя бы в колдовстве. Вдруг да спасет их шкуры, а раны заживут как на собаке. Еще лучше — как на волке. А если не лечить, то еще быстрее.
Лиска люто ненавидела грубого Мрака, но оборотень все-таки говорил дело, к тому же на пользу и во славу Олега. Она утащила волхва за околицу: расколет почву — никто не провалится.
Таргитай проводил их всепонимающим взглядом. Знаем, какой магией будете заниматься, до седьмого пота дозанимаетесь, захекаетесь. Лиска словно почуяла, зло посоветовала ему помыть голову. Таргитай озадаченно запустил пальцы в серые волосы, вскукожил: с какой стати, скоро дождь, снова станут золотистыми, как спелая пшеница. Лиска ядовито заметила, что у него грязные мысли, за версту видно, вон из ушей торчат!
Они давно скрылись, а Таргитай, отложив дуду, озабоченно ковырялся в ушах.
Мрак оправился через пару дней. Без посторонней помощи взобрался в седло, хотя вряд ли далеко бы уехал. С Олегом же было хуже. Часто проваливался в забытье, вздрагивал, лицо перекашивали страшные гримасы. Лиска сидела над ним с красными глазами, губы распухли и дрожали.
На третий день он прохрипел, не открывая глаз:
— Теперь знают…
— Что? — спросила Лиска быстро.
Олег долго молчал, левая щека дергалась, словно у коня, отгоняющего слепня. Прохрипел совсем тихо:
— Когда мы защитились чародейством, они послали магов…
— Защитились? — спросил Мрак язвительно. — Если бы зверь не погнался за добычей пожирнее, помогло бы кудесничество!
Таргитай торопливо вытряхнул мешок Олега на землю.
— Чем тебя подлечить?.. Маги вот-вот прискачут, а ты спишь!
— Свари траву… — прошептал Олег, голос оборвался, голова откинулась, лицо залила смертельная бледность. Мрак вздохнул:
— Свари дурню травы. Если поест — еще свари.
— А какой? Тут разные.
— Вари все. Все одно хана, если не встанет.
Сердобольные хозяева одолжили горшок, Таргитай сварил. Вместе с Лиской напоили волхва. Его вывернуло, словно снова летел на краденом ковре. Долго лежал обессиленный, бледный как смерть. Лиска, чуть не плача, подложила под спину и бока мешки с сеном, разложила перед ним обереги.
Мрак кивком позвал Таргитая, а волхва напутствовал:
— Трудись не покладая рук!
— Но не поднимая зада, — добавил Таргитай сочувствующе.
Олег обессиленно лежал на сеновале, ему казалось, что кости перемололи в мельнице. Сено уже подсохло, пахло непривычно — в Лесу травы иные, а в Степи пробыл недолго. В этих травах тоже вроде бы лечебная мощь, порой — тревожащая. На досуге выявить бы, это ж добавочная мощь! Он волхв-лекарник, врачеватель недугов, а не потрясатель гор или раскалыватель земли!
Резко потемнело. Внизу в дверном проеме сарая стояла женщина. Лица Олег не рассмотрел, яркий свет полной луны слепил глаза, оставляя ее в тени. Зато лучи словно растворили ее длинную сорочку, четко обрисовав стройную, умело сложенную женскую плоть.
Она молча шагнула в помещение. Олег рассмотрел иссиня-черные волосы, длинные и густые, отливающие синими искорками, как вороново крыло.
Чувствуя неясный страх, он приподнялся на локте, охнул от боли. Женщина начала медленно взбираться по лестнице. Олег видел, как подрагивают деревянные концы.
