В кружевах пены мелькнул толстый зазубренный хвост. На миг вынырнула огромная как пень голова с вытаращенными глазами. Пенистый след сделал круг, затем звери, развернувшись, понеслись обратно, выставив из воды острые гребни. Мрак сплюнул, тяжело потащился вверх по склону. С него текло, словно мок на дне суток трое, а то и четверо.
В сотне шагов от берега стояли приземистые деревья, но дальше вершинки поднимались выше: признак, что лесок пошел густой. Мрак нырнул под низкие ветви, шумно перевел дух. В Лесу сразу чувствовал себя намного увереннее, защищеннее. Взгляд не упирался в пустоту, как в Степи. Чуял и даже порой знал, что имеется за версту, пусть и отгороженное завалами, буреломами, выворотнями.
Таргитай уже привычно подбирал по дороге сухие ветки, а когда Мрак указал на полянку для привала, Олег с готовностью высек огонь. Хотел поджечь с помощью волховства, но боялся осрамиться, а так всего пару раз стукнул кремнем по пальцу, искорки в сухом мху превратились в крохотные язычки пламени, поползли в стороны, пошли покусывать тонкие веточки, разгрызать, расщелкивать, взвились красные, затем оранжевые струи огня.
Мрак не стал садиться, приложил ладонь козырьком ко лбу.
— Не разберу… То ли в самом деле кто-то во-о-о-он там, то ли мне, как Олегу, уже нечисть мерещится.
— Пойди посмотри, — предложил Таргитай. — Может быть, что-нибудь отнимешь.
Олег возразил с испугом:
— Тарх, мешок лопается от даров Даны! Там еды на неделю.
— Ну, у разбойников может оказаться что-то необычное… Вообще-то с непонятным обучен разбираться волхв.
Мрак покачал головой, голос был нетерпеливым:
— А что разбираться, когда все ясно? Если бабы, то пусть Таргитай, а мы отдохнем. Если всякая нечисть, то идти Олегу, на то и волхв, что почти одно и то же…
На дальнем конце поляны в полусотне шагов кусты раздвинулись, вышли трое крепких мужиков, у всех были жилистые руки, каждый держал на плече странную секиру с длинным прямым топорищем и узким клиновидным лезвием.
Олег сказал озабоченно:
— Не угадал. Одни мордовороты, это по твоей части.
Таргитай сказал живо:
— Иди-иди, Мрак. А мы тут за костром посмотрим.
Зубы Мрака сами оскалились, уже язвительный ответ соскальзывал с языка, но дудошник смотрел чистыми невинными глазами, верил в могучего друга. Олег глядел исподлобья, но язык острее секиры, лучше не связываться. Мрак лишь сердито сплюнул, стараясь попасть сразу на ноги троим, даже Лиске, раз уж так трется о волхва, что хвост трубой и мурлычет, аж трясется.
Олег и Таргитай настороженно наблюдали, как оборотень неспешливо подходил к вооруженным людям. Шаги его замедлялись. Они рассматривали его хмуро. Лица у всех были темные от грязи, а волосы спутанные. Судя по всему, Мрак им что-то сказал, один покачал головой и снял с плеча секиру. Мрак обернулся к друзьям, помахал рукой. Через мгновение вместе с тремя незнакомцами словно растворился среди зелени.
Когда куски мяса, которые взяли из пещеры, уже исходили паром, Таргитай беспокойно завозился по земле.
— Долго он… Пойду взгляну.
Лиска ахнула:
— Сам?.. Не поленишься?
— Поленюсь, — ответил Таргитай честно. Подумал, добавил: — Но Мрак мне друг, а друга всегда жалко.
Он подумал еще, с натугой, даже кожа на лбу морщилась от чрезмерной натуги, добавил с некоторым удивлением:
— А мне всех жалко. Даже не своих.
Лиска успела поджарить мясо, Таргитай как в воду канул. Олег собрался идти разыскивать, когда Таргитай вышел из зелени, приглашающе помахал. Олег и Лиска с места не сошли, насторожились. Таргитай нехотя пересек поляну, крикнул:
— Мы прогадали. Мрак уже пьянствует за нас четверых, а ест еще и за Гольша. Там у них бабы, девки…
— А нечисть? — спросил Олег.
Таргитай равнодушно отмахнулся:
— Нечисти амбар и маленький курятник. Мраку сказали, что это свои, он тут же про них забыл. Рожи противные, я такой нечисти еще не видывал, зато девки — как наливные яблоки…
Олег подхватился, едва не опрокинув котелок с похлебкой:
— Забыл?.. Пень бесчувственный!.. Невиданная, говоришь?
Лиска покраснела, недоумевающе провела ладонями по своей развитой фигурке. Крутая грудь ходила ходуном, а острые кончики натянули тонкую ткань, как наконечники стрел. Но Олег уже ничего не видел, бежал к Лесу, опередив даже Таргитая. Лиска сердито пнула котел с ухой, горячее варево выплеснулось на раскаленные угли. Однако сквозь запах свежесваренного мяса с той стороны поляны пробивались мощные ароматы жареной медвежатины, лука, чеснока, запах браги и хмельного меда.
Крохотная деревушка в полдюжины домиков расположилась на большой поляне среди леса, местные его звали дремучим. Мрак лишь скалил зубы. Сами дремучие, не видали настоящих лесов, а это даже не кустарник, а так, трава… В настоящем Лесу кузнечики крупнее здешних медведей.
