— А смысл? — пожал плечами Ларун. — Они и так получили больше, чем рассчитывали.
Ректор снова покосился на одно из писем, написанное мелким убористым почерком, и отвернулся, заново переживая весь спектр эмоций, как в тот самый миг, когда прочитал короткое послание от своего нового преподавателя по физпоготовке и выяснил, что трое его студентов теперь «гостят», как выразился этот наглец, в Норне.
Эрт Торано сцепил под столом пальцы, старясь не выдать эмоций.
Информация насчет древней скверны, гор и причины истощения пленников была похожа на правду, хотя и требовала дополнительной проверки. Сведения о том, что скверна была уничтожена исключительно силами одной-единственной тройки, тоже можно было принять на веру. Все-таки абсолют — это вам не шутки. А абсолют, имеющий полную поддержку тройки, почти непобедим. Что же касается остального, о чем мрон умолчал… а он наверняка рассказал не все… тут уже следовало засомневаться. Особенно насчет того, почему адептов имперской академии не вернули в Даман вместе с остальными пленниками, а официально предложили остаться.
К несчастью, Норн не просто так считался самым неприступным городом в мире. Расположенный в кольце старых гор, надежно защищенный многовековыми скалами, охраняемый не только мронами, но и их необычными питомцами… Норн, в довершение всего, являлся местом, где, как и в сквернах, почти не работала магия. И это превращало его в громадный, воистину идеальный изолятор, куда просто так не попадешь и откуда без полномасштабной войны не выцарапаешь единственного в своем роде абсолюта.
Что по этому поводу решит император, было пока неясно, но присутствие иностранного посольства в Дамане несколько облегчало его задачу. Не то чтобы ректор всерьез рассчитывал на быстрые результаты, но если бы мроны все до одного вернулись в Норн одновременно с пропажей адептов, было бы определенно хуже, чем когда почти вся их верхушка осталась под боком у имперцев.
К сожалению, Доверо в письме обрисовал лишь общую картину происходящего, на искренность Миррта полагаться не стоило, а дополнения Ларуна не сильно прояснили ситуацию. Однако прошение на аудиенцию во дворец эрт Торано уже подал. Со жрецами тоже связался — вернуть абсолюта и для них было жизненно важной задачей. Так что теперь оставалось только ждать. Ждать результатов переговоров, ждать решения императора, ждать известий от Доверо…
И это неимоверно раздражало.
Конечно, ситуация могла бы стать гораздо проще, если бы начальник ИСБ нарыл или сфабриковал доказательства того, что детей увезли в Норн силой. Но предусмотрительный мрон отправил из Нэма несколько писем. Одно в посольство, чтобы те успели подготовиться. Второе — в приемную императора. Третье — в службу имперской разведки. А четвертое сюда, в академию, присовокупив к нему короткую, собственноручно написанную Линнелем записку, которая наглядно доказывала, что в Норн эти трое ненормальных отправились совершенно добровольно.
Учитывая, что магией мроны не владели, а Линнель с некоторых пор стал полностью иммунен к чужому воздействию…
Несносный мальчишка! Если бы эрт Торано хотя бы на миг усомнился в наличии у парня мозгов, это было бы полбеды. Но Линнель был умен. И в него с раннего детства вдалбливали не только основы магического искусства, но и много других полезных умений, в том числе способность быстро принимать неудобные, сложные и подчас даже опасные решения. А это значило, что записку он и впрямь написал сам. И к тому же прекрасно сознавал, что своими руками уничтожает единственный повод надавить на оставшееся в империи посольство нелюдей.
— Ничего им мроны не сделают, не дергайся, — словно подслушав мысли эрта Торано, обронил Ларун. — Абсолют им нужен не меньше, чем нам. А Корно нужна тем более. Детям ничего не грозит.
— Да, — хмуро согласился ректор. — Зато нам с тобой очень даже грозит… Мне, к примеру, тюрьма. Тебе — плаха. За невыполнение приказа императора.
Ларун криво улыбнулся.
— Если ты так мрачно настроен, пожалуй, не буду рассказывать про письмо, которое добралось до меня буквально час назад. И о просьбе, которую небезызвестный тебе мрон весьма убедительно в нем изложил.
— Что?!
Вот уж когда хваленая выдержка едва не изменила ректору.
— Где это письмо?!
Ларун с усмешкой вынул из кармана небольшой, сложенный вчетверо лист бумаги и протянул старому другу.
— О-о… — мгновенно поменялось выражение лица эрта Торано, едва он прочел первые строки. — Это же все меняет!
