Чжугэ Лян отменил свой приказ и распорядился отпустить виновного, но прежде дать ему восемьдесят ударов палкой. Гоу Ань глубоко затаил обиду и перебежал с десятком воинов на сторону вэйцев.
Сыма И позвал его к себе, и Гоу Ань рассказал ему свою историю.
– Мне не верится, – произнес Сыма И, – что ты говоришь правду. Но все равно окажи мне услугу, и я доложу о тебе Сыну неба. Ты получишь звание полководца!
– Готов приложить силы! – отвечал Гоу Ань. – Приказывайте!
– Так вот, ты поедешь в Чэнду, – продолжал Сыма И, – и там будешь распространять слух, что Чжугэ Лян недоволен государем и хочет сам занять престол. Твоя цель добиться, чтобы государь отозвал Чжугэ Ляна из похода. В этом и будет заключаться твоя заслуга.
Гоу Ань согласился выполнить это поручение и поехал в Чэнду. Встретившись там с главным дворцовым евнухом, он наговорил ему, что Чжугэ Лян, пользуясь исключительной властью в армии, собирается провозгласить себя императором. Евнух тотчас же побежал к императору предупредить его об опасности.
– Что же нам делать? – растерянно спросил Хоу-чжу.
– Прикажите Чжугэ Ляну немедленно вернуться в Чэнду, – посоветовал евнух, – и лишите его военной власти, чтобы он не мог поднять мятеж.
Хоу-чжу решил принять этот совет. Но когда он объявил об этом, советник Цзянь Вань вышел вперед и сказал:
– Чэн-сян совершил великий подвиг. Почему вы отзываете его?
– Мы желаем спросить у него совета по одному важному секретному делу, – отвечал Хоу-чжу.
Гонец помчался к Чжугэ Ляну с указом, повелевающим немедленно возвратиться в столицу. Получив указ, Чжугэ Лян обратился лицом к небу и со вздохом произнес:
– Государь наш молод, и около него есть мои недоброжелатели! Не время сейчас возвращаться домой – думал я совершить подвиг, но, видно, придется разочаровать государя! Жаль! В будущем едва ли представится столь удобный случай.
– Господин чэн-сян! – воскликнул Цзян Вэй. – Если мы начнем отступать, Сыма И на нас нападет!
– Не страшно! – сказал Чжугэ Лян. – Я разделю войско на пять отрядов, и сегодня же воины снимутся с лагеря. Мы зажжем здесь две тысячи очагов, а завтра их будет четыре тысячи! И так каждый день будет загораться все больше и больше очагов!
– В старину Сунь Бинь применил обратный прием, – сказал Ян И. – Увеличивая число войск, он уменьшал количество очагов и так победил Пан Цзюаня. А зачем вам увеличивать количество очагов, если вы собираетесь отступать?
– Сыма И умело командует войсками, – промолвил Чжугэ Лян. – Надо помешать ему преследовать нас. Вот я и решил оставить в лагере побольше очагов, чтобы ввести Сыма И в заблуждение. Разведка донесет ему, что мы отступаем, но при этом в лагере горят очаги. Количество их увеличивается. Сыма И непременно подумает, что я устроил засаду, и не осмелится преследовать нас. А нам только это и нужно, чтобы отступить без потерь.
Затем был отдан приказ сниматься с лагерей.
Между тем Сыма И, рассчитывая, что Гоу Ань уже должен был сделать свое дело, с минуты на минуту ожидал донесения об отступлении шуских войск. Наконец ему доложили, что враг ушел из лагеря. Но Сыма И, зная хитрость Чжугэ Ляна, не осмелился сразу послать погоню и решил сначала сам все проверить. Приказав воинам сосчитать очаги в покинутом лагере, он вернулся к себе. На следующий день ему вновь доложили, что количество очагов увеличилось.
– Я ведь говорил, что Чжугэ Лян невероятно хитер! – воскликнул Сыма И. – Теперь он подбрасывает сюда войска, иначе зачем им были бы нужны очаги? Хорошо, что мы их не преследовали! Обязательно попались бы в ловушку!
Так Чжугэ Лян ушел в Чэнду, не потеряв ни одного человека.
Вскоре жители пограничных селений Сычуани рассказали Сыма И, что перед отступлением Чжугэ Лян оставил в лагере много очагов, но все войско увел и никто больше в лагерь не приходил.
Сыма И обратился лицом к небу и тяжко вздохнул:
– Чжугэ Лян обманул меня, применив способ Юй Сюя. Да, с таким великим стратегом мне не справиться.
Затем он собрал свое войско и ушел в Лоян.
Вот уж поистине:
О том, как Чжугэ Лян возвратился в Чэнду, рассказывает следующая глава.
Возвратившись в столицу, Чжугэ Лян предстал перед Хоу-чжу и сказал:
– Я вышел к Цишаню с тем, чтобы взять Чанань, и вдруг получил ваш указ, повелевающий прекратить войну! Не понимаю, что могло здесь случиться?
После долгого молчания Хоу-чжу наконец произнес:
– Ничего не случилось. Просто мы давно не видались, и у нас появилось желание побеседовать с вами.
