«Как известно, император Яо предпочитал хижины дворцам, и государство при нем жило в покое. Император Юй презирал дворцы, и Поднебесная при нем процветала. До времен династии Инь и Чжоу длина залов не превышала девяти бамбуковых циновок, а высота была не более трех чи. Мудрые государи и князья древности не истощали сил народа ради того, чтобы строить себе высокие и красивые дворцы и палаты.
Цзе-ван[249] построил Яшмовую палату и галерею Слонов, иньский Чжоу-гун – загон для оленей, по богатству превосходивший дворцы, и династии их погибли.
Чуский Лин-ван построил башню Чжан-хуа, и сам за это попал в беду. Цинь Ши-хуан возвел дворец Афан, но тем самым погубил своих детей – Поднебесная отвернулась от него, и сын его Эр-ши-хуан погиб.
Ведь те правители, которые ради удовлетворения своих прихотей не считаются с народом, всегда гибнут!
Вам, государь, следовало бы брать пример с Яо, Шуня, Юйя, Чэн Тана, Вэнь-вана и У-вана и воздерживаться от подражания Цзе-вану, иньскому Чжоу-гуну, чускому и циньскому правителям, которые предавались праздности и разгулу.
Дворцы и палаты – это затеи, которые чреваты опасностями и гибелью. Государь – голова, а сановники – его руки и ноги. Если гибнет одна часть тела, вместе с ней гибнут и другие.
Я трепещу от страха, но не могу забыть долга подданного – говорить правду своему государю! Убедительно ли я пишу, чтобы взволновать вас?
Я уже приготовил гроб, совершил омовение и жду суровой кары».
Цао Жуй не обратил внимания на доклад Ян Фу и стал торопить Ма Цзюня с возведением высокой башни, на которой предполагалось установить бронзового человека с чашей для приема росы. Он приказал разыскать самых красивых девушек Поднебесной и доставить их в сады Фанлинь.
Сановники один за другим писали Цао Жую доклады, пытаясь остановить его, но он их не слушал.
Жена Цао Жуя, госпожа Мао, была родом из Хэнэя. В те годы, когда Цао Жуй был еще Пинъюаньским ваном, он очень ее любил и сделал императрицей, как только вступил на трон. Но впоследствии императрица Мао лишилась его благосклонности, так как Цао Жуй полюбил госпожу Го.
Госпожа Го была красива и умна. Цао Жуй предавался с нею наслаждениям и более месяца не выходил за ворота дворца.
Стояла весна, цветы в саду Фанлинь распускались, соперничая в красоте друг с другом. Однажды Цао Жуй с госпожой Го пришел в сад развлекаться и пить вино.
– Почему вы не взяли с собой императрицу? – спросила госпожа Го.
– Ее присутствие меня стесняет, – ответил Цао Жуй и приказал дворцовым служанкам ничего не говорить императрице.
А императрица Мао, скучая оттого, что Цао Жуй уже больше месяца не заходил в ее дворец, в этот день со своими приближенными решила скоротать время в башне Изумрудных цветов. Услышав смех в саду, она спросила:
– Кто это веселится?
И тогда один из дворцовых сановников посвятил ее в тайну:
– Это государь и госпожа Го в саду любуются цветами и пьют вино.
Императрица очень опечалилась и удалилась в свои покои. На следующий день она в коляске выехала из дворца на прогулку и, встретив Цао Жуя, улыбнувшись, спросила:
– Наверно, вчерашняя прогулка в саду доставила вам немало удовольствий?
Цао Жуй разгневался и приказал привести к нему всех слуг, прислуживавших ему накануне.
– Мы запретили говорить императрице Мао о вчерашней прогулке в саду, – закричал он. – Как вы смели проболтаться?
И он приказал казнить всех слуг. Перепуганная императрица притаилась в своем дворце, но Цао Жуй предал ее смерти и провозгласил императрицей госпожу Го.
