Бегство Лу Чжи и Синь Би принесло Сыма И немало тревог. Он приказал слугам доставить к нему Хуань Фаня, опасаясь, как бы и тот не сбежал.
Но пока слуги добирались до дома Хуань Фаня, он уже собрался в дорогу и прощался с сыном.
– Батюшка, поезжайте через южные ворота! Мне кажется, там легче выбраться из города! – уговаривал сын.
– Хорошо, попробую! – на ходу бросил Хуань Фань и вскочил в седло.
Он поскакал к южным воротам Пинчанмынь. Ворота оказались запертыми. Их охранял воин по имени Сы Фань, некогда служивший мелким чиновником у Хуань Фаня.
– Открывай ворота! – закричал Хуань Фань, доставая из рукава бамбуковую дощечку и тыча ею в лицо воина. – Видишь указ? Я еду по поручению государыни!
– Не могу! Сначала позвольте прочесть указ! – пробормотал оробевший Сы Фань.
– Как ты смеешь? Ты мой чиновник!
Воину пришлось открыть ворота и пропустить Хуань Фаня. Выехав за ворота, Хуань Фань поманил к себе воина и, когда тот подошел ближе, сказал:
– Следуй за мной! Тай-фу поднял мятеж!
Хлестнув коня, Хуань Фань во весь опор поскакал прочь. Опешивший воин бросился было за ним, но не сумел догнать.
О бегстве Хуань Фаня донесли Сыма И.
– Эх, жаль! Ускользнул Кладезь премудрости! – досадовал Сыма И.
– Ну и пусть его! – махнул рукой Цзян Цзи. – Все равно нет от коня пользы, коль любит он одни бобы да теплое стойло!
– Вот что, – сказал тогда Сыма И, обращаясь к Сюй Юню и Чэнь Таю, – поезжайте-ка к Цао Шуану и скажите, что я не причиню ему вреда, если он передаст мне военную власть.
Как только Сюй Юнь и Чэнь Тай уехали, Сыма И вызнал дворцового сяо-вэя Инь Да-му и велел ему доставить Цао Шуану письмо от тай-вэя Цзян Цзи.
– Передай Цао Шуану, что я сохраню за ним должность, – напутствовал посланца Сыма И. – Мы с Цзян Цзи клянемся рекой Лошуй, что решились на такой шаг исключительно ради захвата военной власти. Иных намерений у нас нет!
Инь Да-му обещал исполнить это поручение.
О перевороте в столице Цао Шуан узнал в самый разгар охоты, когда он ястребом носился по полям, гоняясь за дичью. От этой вести он весь затрясся и едва удержался в седле.
Позабыв об охоте, он поскакал в лагерь. В этот момент дворцовый евнух, стоя на коленях перед Сыном неба, вручал ему доклад, привезенный из столицы от тай-фу Сыма И.
Цао Шуан быстро выхватил у евнуха доклад, распечатал и протянул приближенному сановнику императора, который прочитал его вслух:
«Да-ду-ду Западного похода, тай-фу Сыма И, трепеща от страха и почтительно кланяясь, смиренно докладывает:
Вернувшись из похода в Ляодун, я застал вашего батюшку императора Мин-ди на смертном одре. Он вызвал к себе вас, полководца Цао Шуана и меня. Я приблизился к его ложу, он взял мою руку и повелел мне заботиться о вас.
Ныне полководец Цао Шуан, поправ последнюю волю нашего покойного повелителя, сеет смуты в государстве и нарушает законы.
Пользуясь исключительной властью в столице и вне ее, он доверил своему сатрапу, дворцовому евнуху Чжан Дану, все таможенные и внешние дела царства; наделил его правом шпионить за каждым шагом высших сановников и следить за совершением священных жертвенных обрядов во дворце. С помощью лжи и клеветы он вызывает раздоры между двумя дворцами[255], между мужьями и женами, родителями и детьми. Поднебесная встревожена, люди таят страх перед грядущим.
Не это завещал вам покойный государь, не это наказывал он мне перед своей кончиной! С тех пор прошло почти десять лет, я уже состарился, но имею ли я право забыть о последней воле вашего батюшки?
Тай-вэй Цзян Цзи и шан-шу Сыма Фу считают, что у Цао Шуана нет верноподданнических чувств и братья его не должны командовать дворцовой охраной.
Я явился во дворец Юн-ин и обо всем доложил вдовствующей императрице, она повелела мне написать вам доклад и действовать.
Спеша выполнить приказ государыни, я отстранил от должности Цао Шуана и его братьев и ожидаю, когда они явятся ко мне с повинной. Если они будут медлить под тем предлогом, что охраняют вас, государь, в путешествии, я заставлю их повиноваться мне с помощью военного закона.
Войска мои готовы ко всяким случайностям и стоят у плавучих мостов через реку Лошуй.
Почтительно докладываю вам об этом».
Сановник умолк. Вэйский правитель Цао Фан подозвал Цао Шуана:
– Правильно ли написал тай-фу? Можете вы опровергнуть его обвинение?
Растерянный Цао Шуан бросил взгляд на братьев:
– Посоветуйте, как поступить?
– Помните, я отговаривал вас от поездки на эту охоту? – с укором произнес Цао Си. – Вы мне не вняли, и вот вам плоды! Сыма И хитер, как лиса. Что можем сделать мы, если самому Чжугэ Ляну не удавалось его перехитрить? Принесем повинную; быть может, он нас пощадит.
В это время в лагерь прибыли военный советник Синь Би и сы-ма Лу Чжи, и Цао Шуан решил, прежде чем принять решение, поговорить с ними.
– Лоян словно в железном кольце, – сообщили Синь Би и Лу Чжи. – Войска тай-фу заняли мосты через реку Лошуй, проникнуть в город незамеченным невозможно.
Цао Шуан призадумался. Тут в шатер с криком вбежал Хуань Фань:
– Тай-фу изменил! Просите Сына неба немедленно укрыться в Сюйчане и созывайте войска!
