– Вот так волшебник! – издевался Сунь Цэ. – Время подходит, а дождя все нет!
Он велел положить Юй Цзи на кучу хвороста и поджечь ее с четырех сторон. Ветер раздувал пламя, столб черного дыма поднимался к небу. И вдруг грянул гром, засверкали молнии, хлынул дождь. В одно мгновение улицы превратились в реки, горные потоки вздулись. Поистине три чи живительного дождя!
Юй Цзи, возлежа на куче хвороста, восклицал:
– О тучи, остановите дождь! Солнце, засияй снова!
Люди помогли Юй Цзи подняться, освободили от пут и благодарили, почтительно кланяясь. Но Сунь Цэ взревел:
– Никакого чуда здесь нет! Солнце и дождь – подвластны Небу, волшебник этим воспользовался!
И Сунь Цэ велел палачу немедля обезглавить даоса. Один взмах меча, и голова праведника скатилась на землю. Клубы густого дыма вырвались из нее и унеслись к северо-востоку. Сунь Цэ велел убрать тело даоса, а в указе перечислить его преступления.
Всю ночь бушевал ветер, лил дождь, а наутро не нашли ни головы, ни тела Юй Цзи. Об этом доложили Сунь Цэ. В ярости он хотел расправиться со стражей, но вдруг увидел медленно входившего в зал Юй Цзи.
Сунь Цэ схватился за меч, но тут же упал без памяти. Когда же сознание, вернулось к нему, навестить его пришла мать, госпожа У.
– Сын мой, – промолвила она, – ты поступил несправедливо! Убив праведника, ты накликал на себя беду!
Ночью, когда Сунь Цэ лежал у себя в покоях, пронесся порыв холодного ветра. Светильники погасли, затем вспыхнули снова. При их слабом свете Сунь Цэ увидел Юй Цзи, стоявшего возле ложа.
Сунь Цэ метнул в него свой меч, но призрак исчез.
Узнав об этом, госпожа У еще больше встревожилась и распорядилась устроить жертвоприношения в храме Нефритовой чистоты [50].
– Пойди помолись, – сказала она Сунь Цэ, – может быть, воцарится спокойствие!
Сунь Цэ ослушаться не посмел и в паланкине отправился в храм. Даосы встретили его и проводили внутрь. По их просьбе Сунь Цэ воскурил благовония, но возносить моления не стал. К его удивлению, дым, подымавшийся из курильницы, превратился в цветистый зонт, а на верхушке зонта сидел Юй Цзи. Сунь Цэ бросился вон из храма, но снова увидел волшебника: он стоял у ворот.
– Этот храм – прибежище чародеев! Разрушить его!
Воины принялись снимать черепицу, и Сунь Цэ снова увидел Юй Цзи – он тоже сбрасывал черепицу с крыши.
Тогда Сунь Цэ велел разогнать даосов, храм сжечь, но в языках пламени ему снова почудился Юй Цзи. В страшном гневе Сунь Цэ помчался во дворец и у ворот снова увидел праведника.
С тремя отрядами воинов Сунь Цэ выехал из города и разбил лагерь. Там он собрал военачальников и держал с ними совет, как оказать помощь Юань Шао в войне против Цао Цао.
Ночью ему все время чудился Юй Цзи с распущенными волосами. Сунь Цэ кричал и метался в шатре.
Утром он глянул в зеркало, но вместо себя увидел Юй Цзи.
Испустив пронзительный вопль. Сунь Цэ ударил рукой по зеркалу. Сознание его помутилось, раны раскрылись, и он упал. А когда пришел в себя, про- молвил:
– Не жить мне больше!
Он призвал к себе Чжан Чжао, брата своего Сунь Цюаня и других приближенных и обратился к ним с такими словами:
– В Поднебесной царит смута. Укрепившись в Саньцзяне, с помощью людей из земель У и Юэ многого можно добиться. Вы, Чжан Чжао, да и остальные должны всеми силами помогать моему брату! – Сказав это, он вручил Сунь Цюаню печать с поясом.
– Помни, с каким трудом твоему отцу и брату досталось то, чем мы владеем ныне.
Сунь Цюань со слезами на глазах принял печать и поклонился. Сунь Цэ умер. Было ему от роду двадцать шесть лет.
Мы не будем говорить о том, как хоронили Сунь Цэ, а расскажем об его преемнике, младшем брате Сунь Цюане.
Он был голубоглазый, рыжебородый, с крупным ртом и квадратным подбородком. Некогда ханьский посол Лю Вань, посетивший княжество У, так отозвался о братьях Сунь:
– Все они талантливы и умны, но невезучи, смерть постигает их в раннем возрасте. Одному лишь Сунь Цюаню предначертано долголетие.
И вот, когда Сунь Цюань вступил во владение Цзяндуном, на Бацю с войсками прибыл Чжоу Юй. Он оплакал умершего друга и сказал Сунь Цюаню:
– Я готов на все, чтобы отблагодарить покойного благодетеля моего за оказанные мне милости.
– Тогда дайте совет, как наилучшим образом продолжить деяния отца и брата.
– Еще в древности говорили: процветает тот, за кем идут люди, и тот гибнет, кто их теряет! Разыщите мудрых советников, и Цзяндун будет в безопас- ности!
– Покойный брат завещал мне во внутренних делах полагаться на Чжан Чжао, а во внешних – на вас.
– Чжан Чжао достоин этого, мне же с моими ничтожными способностями, пожалуй, не справиться с такой трудной задачей! Но могу порекомендовать вам одного человека…
– Кого именно?
– Лу Су из Линьхуэя, – отвечал Чжоу Юй. – Голова у него полна военных хитростей и хитроумных планов. Он богат, великодушен, щедр, помогает бедным. Больше всего он любит биться на мечах, ездить верхом и стрелять из лука. Надо не мешкая его пригласить.
Получив согласие Сунь Цюаня, Чжоу Юй тотчас же отправился к Лу Су и изложил ему планы Сунь Цюаня.
Лу Су вначале заколебался, но потом поехал следом за Чжоу Юем.
