Сунь Цэ требовал звания да-сы-ма; Цао Цао не соглашался. Сунь Цэ негодовал и думал о нападении на Сюйчан.
В это время Сюй Гун, тай-шоу округа У, отправил Цао Цао письмо:
«Сунь Цэ храбр, как Сян Юй. Почему бы не оказать ему почести и не вызвать в столицу, где он представлял бы меньшую опасность, чем в своих владениях?»
К несчастью, стража схватила гонца на переправе через Янцзы и доставила к Сунь Цэ. Тот страшно разгневался и велел казнить гонца. Сюй Гуна он вызвал к себе якобы для обсуждения дел. Тот явился, ни о чем не подозревая.
– Значит, ты хотел спровадить меня в страну смерти? – напустился на него Сунь Цэ, размахивая письмом. – Эй, стража, задушите его!
Сюй Гуна умертвили. Семья его разбежалась, спасая свою жизнь. Однако нашлись три преданных друга, готовых за него отомстить. Они ждали лишь удобного случая.
И вот однажды Сунь Цэ с отрядом войск отправился на охоту в горы западнее Даньту. Увлекшись преследованием оленя, он ускакал далеко и тут заметил трех человек, вооруженных копьями и луками.
– Кто вы такие? – спросил он, придерживая коня.
– Воины Хань Дана; охотимся здесь на оленей, – ответили вооруженные люди.
Сунь Цэ тронул коня. Неожиданно один из них ударил его копьем в левую ногу. Сунь Цэ выхватил меч и бросился вперед, но клинок упал на землю, в руках у него осталась одна рукоятка. Другой воин выстрелил из лука и попал Сунь Цэ в скулу. Он выдернул стрелу и в свою очередь выстрелил в противника из лука. Тот упал. Двое других с копьями бросились на Сунь Цэ.
– Мы – слуги Сюй Гуна, мстим за нашего господина.
Сунь Цэ остался без оружия. Он обратился в бегство, отбиваясь своим луком. Противники наседали. Сунь Цэ уже несколько раз был ранен копьями. К счастью, в самый опасный момент появился Чэн Пу.
– Бейте их! – еще издали закричал ему Сунь Цэ.
Чэн Пу быстро расправился с нападавшими. Лицо Сунь Цэ было залито кровью. Разрезав халат, ему перевязали раны и увезли лечить в Ухуэй.
Потомки сложили стихи, восхваляющие друзей Сюй Гуна:
Сунь Цэ велел пригласить лекаря Хуа То, но его не оказалось на месте – он отправился в Чжунъюань, а здесь остался один из его учеников.
– Наконечник стрелы был отравлен, яд уже проник в кости, – сказал он, осмотрев больного. – Надо в течение ста дней соблюдать полный покой, пока не минует опасность. Но если вы будете гневаться и волноваться, язвы не залечить!
Сунь Цэ – человек вспыльчивый – был очень недоволен, что не может выздороветь в тот же день. Все же он сохранял покой более двадцати дней. В это время из Сюйчана вернулся его гонец Чжан Хун. Сунь Цэ стал его расспрашивать.
– Цао Цао вас очень боится, – рассказывал гонец, – его приближенные советники относятся к вам с уважением, и только один Го Цзя не хочет примириться…
– Что же он говорит?
Гонец не решался повторить оскорбления. Сунь Цэ настаивал, и Чжан Хуну пришлось выложить все без утайки.
– Да как он смеет так говорить обо мне! Клянусь, я возьму Сюйчан!
И, не дожидаясь выздоровления, Сунь Цэ начал готовиться к походу.
– Лекарь приказал вам сто дней лежать, – уговаривал его Чжан Чжао. – Можно ли из-за минутной вспышки гнева рисковать своим бесценным здоровьем?
Сунь Цэ и слушать его не хотел. Тут еще прибыл посол от Юань Шао, по имени Чэнь Чжэнь, который предлагал союз с Восточным У против Цао Цао. Сунь Цэ возликовал. В тот же день на городской башне он устроил пир в честь Чэнь Чжэня. Во время пира Сунь Цэ вдруг заметил, что его военачальники, пошептавшись о чем-то, один за другим спускаются с башни.
– В чем там дело? – спросил он приближенных.
– Они пошли поклониться праведнику Юй Цзи – он проходит сейчас мимо башни, – ответили ему.
Сунь Цэ перегнулся через перила башни и увидел даоса [60] в одежде из пуха аиста. Он стоял на дороге, опершись на посох, а народ, воскуривая благовония, кланялся ему, падая ниц на дорогу.
– Что там за волшебник такой? Ведите его ко мне! – в гневе закричал Сунь Цэ.
– Монах Юй Цзи посетил столицу округа У, – объясняли ему. – Он раздает наговорную воду и исцеляет людей от всех болезней – это может подтвердить каждый. В мире его зовут «Бессмертным духом». Не оскорбляйте его!
Сунь Цэ еще больше разъярился и приказал привести даоса на башню, угрожая обезглавить ослушников. Приближенные не смели возражать.
– Безумный! – кричал Сунь Цэ на даоса. – Кто дал тебе право будоражить сердца народа?
