– Наконец-то я обрел убежище! – и, указывая на север, добавил: – Пусть теперь мудрый Чжугэ Лян попытается поймать меня! Воды четырех источников отомстят ему!
С тех пор Мын Хо и его брат Мын Ю все дни напролет пировали у великого князя Досы.
Выждав несколько дней и не обнаружив присутствия противника, Чжугэ Лян отдал войску приказ перейти реку Сиэрхэ и двинуться на юг. Это было в разгаре лета. Стояла знойная погода, воздух был раскален.
Об этой нестерпимой южной жаре кто-то из потомков сложил такие стихи:
Существуют еще и другие стихи:
В пути к Чжугэ Ляну примчался дозорный с известием, что Мын Хо отступил в Тулун, но дорогу туда уже перерезали и теперь по ней не пройдешь. А горы в тех местах крутые и суровые, там не проберешься.
Чжугэ Лян решил посоветоваться с Люй Каем.
– Я слышал, что в Тулун можно пройти и другим путем, – сказал Люй Кай, – но как это сделать, не знаю.
– Я полагаю, что после четырех пленений Мын Хо не посмеет больше выступить против нас, – вмешался в разговор советник Цзян Вань. – Жара сейчас страшная, люди и кони изнурены. Не стоит идти в наступление – никакой пользы от этого не будет. Лучше всего возвратиться домой.
– Хотите попасть в ловушку Мын Хо? – проронил Чжугэ Лян. – Вы только повернете назад, он вас догонит. Нет, раз уж мы пришли сюда, отступать не будем!
Чжугэ Лян приказал Ван Пину вывести вперед отряд всадников и дал им в проводники пленных маньских воинов.
Когда отряд подошел к первому источнику, люди, изнемогая от жажды, бросились к воде. Напившись, они сразу онемели. Ван Пин поспешил вернуться к Чжугэ Ляну, но онемевшие воины только жестами показывали, что с ними произошло.
Чжугэ Лян понял, что они отравились, и сам в небольшой колеснице отправился на разведку. Он увидел источник с темной водой, в котором не видно было дна. От воды веяло холодом, и воины боялись пробовать ее.
Чжугэ Лян вышел из колесницы и поднялся на холм. Со всех сторон высились суровые отвесные горы, кругом стояла мертвая тишина, не слышно было даже пения птиц. Чжугэ Лян не знал, на что решиться. Вдруг он заметил в горах древний храм и, цепляясь за лианы, взобрался наверх. В каменном зале стояла высеченная из камня фигура воина, а рядом с ним лежала каменная плита. Это был храм ханьского полководца Фу-бо – Покорителя волн – Ма Юаня. Когда-то он покорил здешние земли, и местные жители, построив в честь его храм, до сих пор приносят ему жертвы.
– Покойный государь оставил на мое попечение своего наследника и повелел мне привести к покорности маньские племена, – произнес Чжугэ Лян, почтительно кланяясь каменной статуе. – После того как этот край будет покорен, я собираюсь идти походом против царства Вэй, а затем и против Восточного У. Этим я хотел укрепить власть правящего Ханьского дома. Воины мои, не зная здешних мест, напились воды из ядовитого источника и онемели. Я надеюсь, что высокопочитаемый дух великого полководца проявит милосердие и справедливость и защитит мое войско, которое служит династии.
Совершив молитву, Чжугэ Лян вышел из храма разыскать местных жителей и расспросить их о здешних местах. Вдруг он увидел старца, который приближался к нему, опираясь на посох.
Чжугэ Лян пригласил старца в храм и, усадив его против себя на камень, спросил:
– Назови имя свое.
– Я давно слышал о тебе, – заявил старец, не отвечая на вопрос, – и счастлив тебе поклониться. Многие из наших людей восхваляют твою милость – ты даровал жизнь маньским воинам…
– Какая вода здесь в источнике? – спросил его Чжугэ Лян.
