Доклад этот лишь вызвал недовольство Сунь Хао. Не обращая никакого внимания на уговоры, он приказал строить Светлый дворец. Всем военным и гражданским чиновникам было приказано отправиться в горы и возить оттуда бревна. Все это вызывало большое недовольство чиновников.
Между тем Сунь Хао обратился к предсказателю Шан Гуану и попросил его погадать, удастся ли царству У овладеть Поднебесной.
– Гадание показывает счастье для вас, – сказал Шан Гуан. – Год гэн-цзы[112] приходится как раз на черный цвет, а это значит, что вы вступите в Лоян.
Сунь Хао, очень довольный этим предсказанием, обратился к чжун-шу-чэну Хуа Хэ с такими словами:
– Покойный император приказал строить укрепленные лагеря вдоль реки Янцзы. Всеми этими лагерями ведает Дин Фын. Но мне они не нужны – мои войска и флот поднимутся вверх по течению реки Ханьшуй и отомстят за позор императора царства Шу. Посоветуйте, куда мне раньше двинуть войско?
– Династия Шу-Хань погибла безвозвратно! – попытался отговорить императора Хуа Хэ. – Сыма Янь теперь только и думает о том, как бы ему проглотить наше царство. Государь, прежде всего вам следует обратить свое милосердие к народу. Заставить сейчас народ взяться за оружие все равно что гасить огонь, подбрасывая в него хворост, – можно и самому сгореть! Подумайте об этом, государь!
– Что ты болтаешь чепуху! – разгневался Сунь Хао. – Я должен воспользоваться случаем для восстановления былого величия наших предков! Молчи! Не смей мне возражать! Если б ты не был моим старым слугой, я за такие слова отрубил бы тебе голову!
Стража вытолкала Хуа Хэ из зала. Он вышел за ворота дворца и со вздохом произнес:
– Как жаль, что эти прекрасные места скоро попадут в руки врага!
С этого дня Хуа Хэ заперся дома и больше не являлся во дворец.
А Сунь Хао повелел полководцу Покорителю Востока Лу Кану готовиться к нападению на Сянъян.
Лазутчики донесли об этом в Лоян цзиньскому императору Сыма Яню. Сыма Янь созвал военный совет, на котором Цзя Чун сказал:
