– Трижды по восемь. Рыжий кабан встречается с тигром. Большая потеря южнее Динцзюня.
Помолчав, Цао Цао попросил Гуань Лу погадать о судьбе его рода, и тот сказал:
– Во дворце Льва стоит священный трон. Справедливое правление незыблемо. Сыновья и внуки в великом почете.
Цао Цао спросил, что все это значит, но Гуань Лу уклончиво ответил:
– Небесные числа неизмеримы, заранее познать их невозможно. Поживете – увидите.
Цао Цао хотел пожаловать Гуань Лу почетное звание, но тот наотрез отказался принять его.
– Живу я в бедности, – сказал он, – мой жалкий, нищенский вид не позволяет мне носить высокое звание.
– Почему вы так говорите? – спросил Цао Цао.
– Потому что лоб у меня без кости, глаза без век, нос без переносицы, ноги без стопы, а в животе у меня не хватает трех связок и в позвоночнике трех позвонков, – отвечал Гуань Лу. – Словом, мне под силу управлять только духами на горе Тайшань, но не людьми.
– А что вы предскажете мне? – спросил Цао Цао.
– Какие еще могут быть предсказания столь высоко стоящему лицу? – неохотно произнес Гуань Лу.
Цао Цао настойчиво повторил просьбу, но Гуань Лу только улыбнулся в ответ. Тогда Цао Цао попросил его погадать о судьбах своих гражданских и военных чиновников.
– Все они – сановники, которым судьба предназначила управлять Поднебесной.
Цао Цао спросил, что ожидает его после смерти и как ему искупить свои земные грехи. Но на этот вопрос Гуань Лу ничего не ответил.
Потомки в стихах прославили Гуань Лу:
Наконец Цао Цао попросил Гуань Лу погадать о судьбах княжеств Восточного У и Западного Шу. На это Гуань Лу сказал:
– Правитель Восточного У потеряет большого военачальника, а войска княжества Шу нарушат ваши границы.
Цао Цао этому предсказанию не поверил, но тут из Хэфэя примчался гонец с известием, что в городе Лукоу умер военачальник Лу Су. Цао Цао был так поражен, что немедля послал гонцов в Ханьчжун разузнать, что делается в Западном Шу. Через несколько дней он получил донесение, что по приказу Лю Бэя Чжан Фэй и Ма Чао заняли заставу Сябань.
В гневе Цао Цао решил идти в новый поход против Лю Бэя в Ханьчжун, но предварительно попросил Гуань Лу погадать.
– Не поступайте опрометчиво, великий ван, – сказал Гуань Лу. – Весною на Сюйчан падет огненное бедствие.
Цао Цао, убедившись, что предсказания Гуань Лу всегда сбываются, решил действовать осмотрительно. Сам он остался в Ецзюне и ограничился тем, что послал пятьдесят тысяч войска во главе с Цао Хуном на помощь Сяхоу Юаню и Чжан Го, охранявшим Дунчуань, а Сяхоу Дуню с тридцатитысячной армией приказал стать лагерем вблизи Сюйчана и быть готовым к любым непредвиденным событиям. Кроме того, Цао Цао назначил чжан-ши Ван Би начальником всей императорской стражи.
– Вам известно, что Ван Би питает пристрастие к вину, – возразил на это чжоу-бо Сыма И. – И у него слишком мягкий характер, он не годится…
– Ван Би верный человек, в самые тяжелые времена он всегда следовал за мною, – прервал его Цао Цао. – Он предан мне и почтителен, сердце его твердо как камень и железо; вот он-то как раз и подходит для этой должности.
Ван Би получил приказ поставить императорскую стражу в Сюйчане за воротами Дунхуа.
В то время некий Гэн Цзи, уроженец Лояна, уже много лет служил хранителем кладовых и казначеем при дворце Цао Цао. Гэн Цзи был другом сы-чжи[13] Вэй Хуана.
Узнав, что Цао Цао принял титул Вэйского вана и ездит в коляске Сына неба да еще носит его одежды, Гэн Цзи сильно встревожился. Шел первый месяц двадцать третьего года Цзянь-ань[14]. Гэн Цзи позвал на тайный совет Вэй Хуана и сказал:
– Злодей Цао Цао с каждым днем становится все коварнее и злее. Он скоро захватит императорский трон – этого не миновать! Как смеем мы, подданные Ханьской династии, помогать ему в столь преступных делах?
– У меня есть близкий друг Цзинь Вэй, потомок ханьского сановника Цзинь Жи-ди, – произнес Вэй Хуан. – И хотя он давно дружит с Ван Би, но я знаю, что он ненавидит Цао Цао! Будь Цзинь Вэй нашим единомышленником, мы могли бы скорей выполнить великое дело.
– Но раз он дружит с Ван Би, согласится ли он примкнуть к нам? – усомнился Гэн Цзи.
– Что ж, давайте пойдем к нему и узнаем, – предложил Вэй Хуан.
