— Цао Цао отнял у Чжан Лу город Ханьчжун и посадил там своих военачальников Сяхоу Юаня и Чжан Го с единственной целью захватить в будущем земли Башу. Но он сам же провалил этот план тем, что увел большое войско из Ханьчжуна на север. И вот теперь, когда Чжан Го разбит, а Хуан Чжун овладел горой Тяньдан, вам, господин мой, нетрудно было бы занять Ханьчжун. Для этого вы сами должны возглавить наше войско. В Ханьчжуне можно сделать большие запасы провианта и обучить воинов, а потом выступить против Цао Цао. Даже если бы вас и постигла неудача, вам было бы где укрыться. Не упускайте момент, дарованный вам небом!
Лю Бэй и Чжугэ Лян согласились с Фа Чжэном и решили во главе десятитысячного войска немедленно выступить в поход на Ханьчжун. Передовым отрядом командовали Чжао Юнь и Чжан Фэй.
Осенью в седьмом месяце двадцать третьего года периода Цзянь-ань [218 г.] войско Лю Бэя расположилось лагерем у заставы Цзямынгуань. Лю Бэй пригласил к себе старых военачальников Хуан Чжуна и Янь Яня и, щедро наградив их, сказал:
— Все хором твердили мне, что вы слишком стары, и только один Чжугэ Лян по достоинству оценил ваши способности. Вы совершили удивительный подвиг! Теперь нам остается овладеть горой Динцзюнь — и путь на Наньчжэн открыт. Сумеете ли вы взять эту гору?
Хуан Чжун с великой радостью согласился выступить в поход.
— Не торопитесь! — остановил его Чжугэ Лян. — Я убедился в вашей храбрости. Но Сяхоу Юань, с которым вам придется сражаться, не чета Чжан Го. Ведь недаром Цао Цао поручил ему охранять Чанань от Ма Чао! Обычно он посылает Сяхоу Юаня туда, где не надеется на других военачальников! Именно поэтому Сяхоу Юань сейчас и находится в Ханьчжуне. Победить Чжан Го еще не значит справиться и с Сяхоу Юанем. Мне думается, что его может одолеть только один Гуань Юй, и я хочу послать за ним гонца.
— Лянь По было восемьдесят лет, но он съедал целый доу риса и десять цзиней мяса[89] за раз! — воскликнул Хуан Чжун. — Все князья боялись его силы! А ведь мне еще нет и семидесяти! Вы говорите, что я стар, а я докажу вам обратное! Не надо мне ваших войск — хватит мне моего трехтысячного отряда! Я отрублю голову Сяхоу Юаню и положу ее у наших знамен!
Чжугэ Лян продолжал уговаривать Хуан Чжуна не ходить в этот поход, но старик твердо стоял на своем.
— Ну, ладно! — наконец уступил Чжугэ Лян. — Идите, но только с одним условием: при вас будет находиться мой советник.
Поистине:
Если вы не знаете, кого послал Чжугэ Лян вместе с Хуан Чжуном, посмотрите следующую главу.
Вот что сказал Чжугэ Лян старому воину:
— Раз вы твердо решили идти в поход, с вами пойдет мои советник Фа Чжэн. Ничего не предпринимайте без его совета, а в случае необходимости дайте мне знать — я пошлю вам на помощь еще войско.
Так Хуан Чжун вместе с Фа Чжэном повели на врага три тысячи воинов. Потом Чжугэ Лян сказал Лю Бэю:
— Этого старика Хуан Чжуна можно было отпустить без всяких разговоров, но для большей уверенности в успехе я решил немного его подзадорить. Да и все равно придется посылать еще войско.
Чжугэ Лян тут же вызвал храбрейшего военачальника Чжао Юня и приказал ему следовать за старым воином и устроить засаду в горах.
— Если Хуан Чжун одержит победу, — сказал он, — оставайтесь на месте. А если его будут теснить, выходите и спасайте старика.
Военачальникам Лю Фыну и Мын Да было приказано выставить в горах множество флагов и знамен, чтобы ввести в заблуждение врага. Затем Чжугэ Лян послал гонца с письмом Ма Чао в Сябань, а в Баси поехал Янь Янь, чтобы сменить Чжан Фэя и Вэй Яня, которые должны были идти на Ханьчжун.
Тем временем Чжан Го и Сяхоу Шан добрались до лагеря Сяхоу Юаня и принесли ему весть о захвате врагом горы Тяньдан, о гибели Сяхоу Дэ и Хань Хао и о походе Лю Бэя на Ханьчжун. Они настаивали на том, чтобы немедленно обратиться за помощью к Вэйскому вану Цао Цао.
Сяхоу Юань сообщил обо всем Цао Хуну, и тот помчался в Сюйчан. Встревоженный Цао Цао созвал на совет гражданских и военных чиновников.
— Если мы потеряем Ханьчжун, наше положение в землях Чжунъюани будет очень неустойчивым, — сказал чжан-ши Лю Е. — Придется вам, великий ван, вновь принять на себя труды и тяготы похода.
— Вот беда! — сокрушался Цао Цао. — И почему я в свое время не послушался вашего совета!
