Великий князь Досы сам отправился вместе с Мын Хо на разведку. Он увидел, что шуские воины спокойны и прекрасно себя чувствуют. Они на коромыслах носили воду, поили коней и готовили пищу.
При виде такой картины у Досы волосы поднялись дыбом, и он сказал, обращаясь к Мын Хо:
— Ведь это войско духов!
— У нас с братом смертельная вражда с Чжугэ Ляном, — воскликнул Мын Хо. — Мы лучше умрем, но не станем ждать, пока нас свяжут и выдадут врагу!
— Если потерпите поражение вы, то и моим женам и детям конец! — вскричал Досы. — Надо напоить вином наших воинов и поднять их на битву. Только так мы сможем победить.
Досы уже собирался выступить, когда ему доложили, что Ян Фын, старейшина соседнего дуна Сиинь, идет ему на помощь с тридцатитысячным войском.
— Теперь-то мы обязательно победим! — обрадовался Мын Хо.
Великий князь Досы вместе с Мын Хо выехал навстречу Ян Фыну.
— Я привел тридцать тысяч воинов, — сказал ему Ян Фын, — и все они одеты в железные латы. Мое войско пройдет любой дорогой и одолеет любого врага. Мои сыновья также готовы служить вам, князь!
Ян Фын велел сыновьям поклониться Мын Хо. Вперед вышли двое юношей, сильные, как тигры. На радостях Мын Хо устроил в честь Ян Фына пир.
— Нам надо развлечься, — сказал вдруг слегка опьяневший Ян Фын. — Я привез с собою девушек, которые прекрасно танцуют с мечами. Хотите посмотреть?
Довольный Мын Хо выразил согласие.
Вскоре вошли маньские девушки с распущенными волосами, в руках у них были мечи. Они танцевали, а маньские воины вторили им песней.
Ян Фын велел своим сыновьям наполнить кубки и поднести их Мын Хо и Мын Ю. Те приняли кубки и хотели выпить вино, но в этот момент раздался крик Ян Фына, и его сыновья схватили Мын Хо, а маньские девушки, встав у входа в шатер, преградили путь страже.
— Когда убивают зайца, лисица тоже скорбит, ибо всему звериному роду наносится рана, — промолвил Мын Хо, обращаясь к Ян Фыну. — Ведь мы с тобой правители соседних дунов и никогда не враждовали. Почему же ты хочешь убить меня?
— Мы желаем отблагодарить Чжугэ Ляна за его милости, — ответил Ян Фын. — А ты враждуешь с ним, и мы тебя выдадим!
Узнав об этом, воины, бывшие под началом Мын Хо, разбежались по родным местам, а Ян Фын повез Мын Хо, Мын Ю и Досы к Чжугэ Ляну. Представ перед ним, Ян Фын сказал:
— Господин чэн-сян, мои сыновья и племянники глубоко тронуты вашими милостями и в благодарность за них доставили вам Мын Хо и его единомышленников!
Чжугэ Лян щедро наградил Ян Фына и велел привести в шатер Мын Хо.
— Ну, как, теперь покоряешься мне? — улыбаясь, спросил Чжугэ Лян.
— Нет, это не ты взял меня в плен, мои люди выдали меня, — отвечал Мын Хо. — Я умру, но не покорюсь!
— А ты обманом завлек меня к четырем ядовитым источникам, — сказал Чжугэ Лян. — Но видишь, воины мои остались невредимы! Разве это не воля неба? И зачем ты упорствуешь?
— Мои предки жили в горах Инькэншань, — отвечал ему Мын Хо. — Путь туда прегражден тремя реками и двумя заставами. Если тебе удастся схватить меня там, весь мой род от сыновей до внуков покорится тебе…
— Хорошо, — согласился Чжугэ Лян. — Я тебя отпущу и в этот раз. Собирай войско, будем снова сражаться! Но смотри, попадешься, уничтожу тебя и весь твой род!
Он приказал приближенным снять с Мын Хо веревки и отпустить его. Мын Хо поклонился и вышел из шатра. Затем Чжугэ Лян освободил князя Досы и угостил его вином, чтобы рассеять его волнение. Но Досы и остальные пленники все еще дрожали от пережитого страха и не смели смотреть в глаза Чжугэ Ляну. Тогда он велел дать им коней и проводить из лагеря.
Поистине:
Если вы хотите узнать, как Мын Хо снова собрал войско и кому на этот раз досталась победа, загляните в следующую главу.
Чжугэ Лян отпустил князя Мын Хо и тысячу других пленников. Ян Фыну и его сыновьям он пожаловал титулы, а воинов его дуна щедро наградил.
Мын Хо со своими людьми ушел в дун Инькэн. На границах этого дуна протекали три реки: Лушуй, Ганьнаньшуй и Сычэншуй, которые сливались в одну реку, называвшуюся Саньцзян. В северной части Инькэна на равнине, раскинувшейся на двести ли, водилось множество диких зверей; в западной части дуна, тянувшейся тоже на двести ли, были соляные колодцы. На юге Инькэн граничил с дуном Лянду, а на юго-западе дуна на двести ли граница его тянулась по рекам Лушуй и Ганьнаньшуй.
