-Ох эти женщины! Им бы поменьше думать, да Мат? У этой мозги слишком сложные, что и мешает тебе, брат, выиграть.
Последнее слово было определенно лишним. Сразу две пары глаз зло зыркнули на распустившего язык Райниса. Мышь не должна знать о пари, это еще больше усложнит Матису его задачу. Хотя... Сколько уже можно тянуть?
Ада все поняла. Непрекращающееся, странно настойчивое внимание к ней со стороны Матиса, ухмылки и подколы его друзей. Еще в городе охранники то и дело насмехались над ним, что мол, раз сказал, то теперь и делай. Несмотря на отталкивающую серость и угрозы со стороны выбранной жертвы.
Попал Матис, однако. Спор есть спор, и проигравший его, должен будет отдавать долг. К несчастью и для Матиса и для Ады, несмотря на давность лет, об обещании Матиса переспать с Адой не забыли.
Для них это спор, развлечение. Жестокая забава, где жертва в панике ищет пути спасения, прячется в лесу, запутывает следы. И эта жертва - Ада. Почему она?
Изо всех сил сжала челюсти и зажмурила глаза, удерживая готовые пролиться слезы. Почему она? Они поспорили.
-По коням! Отправляемся! - так вовремя крикнул Генрис.
Девушка метнулась как самая настоящая серая мышь в повозку и забилась в угол. Слезы вырвались, несмотря на все усилия их сдержать. Но этих капель никто не увидит.
Ненужное ей, противное и опасное внимание Матиса и то оказалось лживым.
Фургон дернулся и поехал. Окруженный всадниками трофей повезли дальше на север.
Последующие дни прошли относительно спокойно. Воины не дергали Аду, после полученной встряски вживаясь в роль серьезной охраны, а девушка старалась лишний раз не попадаться им на глаза. Повозку покидала только при необходимости, ночами читала, в светлое время пыталась спать под непрекращающийся скрип старых колес фургона. Через трое суток отряд должен прибыть на место встречи с представителями лисьего клана.
Генрис решил, что лучше приехать в деревню засветло и уже там спокойно расслабиться. Поэтому весь последний день ехали не останавливаясь на привалы. Так к обеду они достигнут небольшого поселения, где к обозу присоединятся Лисы.
Ада сидела в фургоне и не показывала оттуда и носа. Прислушивалась к происходящему снаружи и боролась с наваливающейся дремотой. Сидеть неподвижно в сумраке, закутавшись в матрасы, и не засыпать, - настоящее испытание для не спавшего всю ночь организма. Еще не до конца восстановив ресурсы после истощения, Ада то и дело клевала носом.
Основная часть отряда поворачивала назад. Благополучно проводив трофей до границы Рысиных земель, охранники считали свой долг выполненным. Из узкой щели между доской и тканью, внимательный зеленый глаз следил как воины прощались, весело переговаривались и желали удачной дороги, хлопая друг друга по плечам. Кто-то из них собирался и дальше сопровождать обоз, а кто отправлялся обратно в город. Надо заметить, последние выглядели более довольными и с облегчением оставляли неблагодарную миссию на других. Воины были громогласны и веселы, не особо обращая внимания на угрюмые взгляды местных жителей.
Генрис по прежнему возглавлял отряд, теперь уже состоящий всего из пяти воинов. С ним продолжали путь Ральф, Райнис и Матис, еще двое оборотней Аде незнакомы. Довольно молодые и с виду спокойные, они держались немного в отдалении от Матиса и компании.
Трое заинтересованных в том, чтобы выиграть спор и трое, включая Генриса, кажущихся на первый взгляд нейтральными. Не лучший расклад, но и не наихудший. Генрис все-таки не даром старший, он взял в опасный путь самых сильных воинов, но учел все немаловажные обстоятельства и нюансы. Такие, как например, приказ главы об обязательном присутствии в отряде Матиса.
Лисья деревня пребывала в плачевном состоянии. Все, что построено из дерева, сожжено. Уцелевшие камменные строения закопченные до черноты, с выбитыми дверьми и окнами. Когда-то, всего несколько месяцев назад, это была богатая деревня. Она находилась на перепутье нескольких трактов и поэтому торговля и постоялые дворы здесь процветали. По этой же причине, из-за своего расположения на границе клановых земель, деревня и пострадала больше всего. Теперь местное деревенское кладбище больше чем то, что возле Рысьего города, а в знаменитых тавернах держали уцелевший скот. Больше для него нигде места не нашлось.
Местные жители ходили шаркая ногами и сгорбив спины под тяжестью утрат. Или из-за чувства вины. Непонятного, вряд ли ими самими осознаваемого чувства вины перед детьми. Не эти простые и слабые оборотни развязали межклановую войну. Многие, да считай что все, были против нее. Но деревенские жители ничего не могли поделать, все повинуются главе своего клана.
Дети же в этой деревне пережили страшное, с молодых лиц смотрели безрадостные глаза стариков. Их детство после войны вряд ли продолжится также просто как продолжилась мирная жизнь воинов. В очередной раз Ада сжала челюсти не давая себе заплакать и быстро перевела взгляд с ребятни на сопровождающих обоз оборотней.
