В свертке лежала отрубленная конечность смолга. Черно-бурая свалявшаяся шерсть покрывала лапу до кисти, дальше шла сероватая грубая гожа, четыре длинных скрюченных пальца и жуткие когти. Мартен от неожиданности чуть не опозорился, отбросив от себя смердящий обрубок. Вместо этого он, бледный лицом, но не дрогнувшей рукой, протянул доказательство обратно Генрису.
-Не сильно свеженькая, - пробубнил, быстро выходя из конюшни.
-Около двух недель. Свежих смолгов, к счастью, на пути не встретили, - коротко пояснил рысь, бросая лапу смолга через плечо в кусты. Ему она больше не нужна.
-И что ты хочешь от меня? Ясно, нам всем грозит серьезная опасность, город как на блюдечке сервирован для нападения. Но тем более я не могу отправить с обозом своих воинов. Их осталось и так не много, а город, как ты сам заметил, нуждается в защите. - Мартен, как и все другие впервые узнав о появлении смолгов, помрачнел, стал подавленным и растерянным. Никто не был готов к таким известиям.
-Хотя бы пятерых, Мартен. Они вернутся уже через неделю, если все сложится благополучно. Смолгов было не меньше десяти, нам нужен численный перевес. Иначе мы обоз смертников.
-Ты сам знаешь, неделя в таких условиях, очень долгий срок. Все может случиться. Надо восстанавливать город как можно быстрее, оборотни после войны совсем не шевелятся, ничего делать не хотят. Хуже сонных мух.
-С нами будет твоя дочь, - Генрис попробовал надавить в последний раз, хотя уже понимал, что бесполезно.
-Марья сильная и умеет постоять за себя. К тому же, там ведь и так будут семеро охранников. На ее защиту хватит.
-Что, даже одного воина не дашь? - невесело усмехнулся разочарованный рысь.
Мартен помолчал недолго. Назначенная контрибуцией дочь или город, родственные узы или власть... Если он сумеет хорошо организовать оборону и победить в возможной стычке со смолгами, то вероятнее всего останется главой клана. Он еще не хотел уходить, у него еще есть достаточно силы. Глава Волков распрямил плечи и упрямо вздернул подбородок.
-Один и без моего приказа отправится за Марьей. Даже если бы я запретил, отправился бы. Он не плохой воин, поможет вам.
Мартен свысока посмотрел на рыся, его глаза сверкали решимостью и желанием еще побороться. Генрису было знакомо это выражение еще с их совместных походов в молодые годы. Мартен настроился сражаться.
Больше не споря, они пошли обратно в дом. Генрис, погруженный в угнетающие перспективы дальнейшего пути, перебирал в уме самые безопасные маршруты. По правде говоря, выбирать особо не из чего. Он удивлялся и негодовал в уме, почему беры не позаботились о защите своих трофеев. Вот же заданьице подсунул ему Ханнес!
Мартен не думал о проблемах рыся и опасностях поджидающих обоз на пути к берам. Он строил планы по укреплению своих позиций в клане. В этот раз пользуясь исключительно силой, без добавления сладкого пряника в виде своей дочери.
Жалко, конечно, что она уезжает. Хотя, отец мог ей гордиться. Сама Марья не выглядела расстроенной или напуганной, ему удалось воспитать в ней лидера, сильную самку, которая умеет добиваться того, что ей нужно. Отец не сомневался в способности дочери хорошо устроиться у беров, она несомненно выберет сильнейшего из них. Возможно, в будущем и такие семейные связи сыграют в пользу клана волков. Кто знает, как повернется жизнь.
Ада выбралась из укрытия за кустами и медленно, чутко прислушиваясь к окружению, стала огибать конюшню. Хотела выйти не со стороны дома, а ближе к улице. Все время, что сидела не шелохнувшись, ощущала на себе чужой взгляд. Как назло, запахов она не чуяла, все перебивала вонь исходящая от лапы смолга. Генрис бросил обрубок как раз в сторону Ады, совсем чуть-чуть промахнулся мимо нее. И сейчас разлагающаяся лапа валялась всего в нескольких метрах от девушки.
Рисковать быть увиденной из дома, Ада не собиралась. Что-то пока ни один из его обитателей не вызывал у нее симпатии.
Осторожно, мелкими сажками, пятилась вдоль длинной задней стенки конюшни, вела холодными пальцами по неровной каменной кладке. Пустые глазницы окон дома напротив, приковали к себе ее взгляд.
Завернув за угол, Ада вздохнула с облегчением. Давящее чувство, что за ней наблюдают, отпустило. Но ненадолго. Смотрели не из окна, наблюдатель стоял за ее спиной.
Он так мастерски играл с ощущениями девушки, дезориентировал и искажал восприятие. Когда Ада стремительно развернулась, готовая нестись обратно к девчонкам, врезалась носом в крупную фигуру. Единственно благодаря натренированной в течении всей жизни выдержке, Ада не бросилась с криком в сторону.
В ситуации, когда все инстинкты вопят от страха, есть два пути - бежать или остаться стоять и сражаться. Пускаясь в бег, становишся гонимой обреченной жертвой. Стоя на месте, имеешь шанс выжить.
-Осторожнее, - произнес низкий мужской голос. По спине Ады пробежали мурашки, все волоски на теле встали дыбом. - Не надо маленьким девочкам ночью одним гулять ходить.
