Ада непроизвольно обхватила себя руками, унимая дрожь. Она задерживала дыхание все то время, что глубже и глубже погружалась в черный взгляд оборотня. Смогла выдохнуть только, когда Несса нечаянно ее толкнула.
Эрик смотрел не на Аду и это счастье. Хоть одна беда выбрала своей жертвой не ее. Быть причиной и целью такого взгляда, без всяких сомнений, безумно опасно и безумно страшно. Будоражаще, так, что даже будучи просто сторонним наблюдателем все волоски на теле вставали дыбом, а животные инстинкты вопили 'спасайся!'.
Больной, одержимый, чувства бушевавшие в Эрике сравнимы со смертельной болезнью. И никакой целительский дар не поможет избавить волка от них.
После своевременного толчка Лисички, Ада смогла перевести взгляд на группу у костра. Приглушенный гомон мужских хриплых и низких голосов, разлетающиеся от воинов, словно огненные искры от костра, искры возбуждения. Атмосфера в чем-то первобытная, в оборотнях все больше проступало их звериное, примитивное начало. Огонь, самцы и самки, голый камень, лес и высокое небо над головами.
Марья, с легкой улыбкой на губах, слушала тихий шепот Ральфа и водила острым ноготком по его колену. Ее стройная нога тесно прижималась к бедру оборотня, он трепетал. Нелет увлеченно целовалась с Марти, тем самым, который два дня назад набросился в лесу на Нессу. Рядом переговаривались и нетерпеливо ерзали другие воины, в их числе и Райнис. Видимо, они дожидались своей очереди. От Марьи их всех оттеснили два более сильных соперника, поэтому они с особым усердием обступили бедную Нелет.
Ада смотрела во все глаза, напряжение нарастало. Ткань, скрывающая ее и лисичек от действа снаружи, тонкая и ветхая. Это не преграда, а ее видимость. Иллюзия, что раз тебя не видят, то ты в безопасности. Девушка на мгновение оторвалась от наблюдения и с тревогой оглянулась на Ханну с Нессой. Старшая сестра тоже подглядывала в щелку немного поодаль, предпочитая оставаться в курсе происходящего. Младшая молча перебирала свои карты. Плохая привычка, прятать голову в песок.
-Ада, - позвала Ханна, - похоже, что поведение Марьи и этой второй волчицы нам все же наруку?
-Не спеши с выводами. Ночь длинная, - Ада снова прильнула глазом к прорехе. И вовремя, Эрик вынул сжатые в кулаки руки из карманов и отстранился от дерева. Натянутая струна дрогнула и завибрировала, как бы только не оборвалась.
-Тебе не показалось, что Марья избегает волка? Совсем не смотрит на него, в то время как он от нее глаз оторвать не может? Что-то есть между ними, точно говорю, - Ханна шептала запальчиво, увлеклась происходящим снаружи как постановкой бродячего кукольного театра. И немного забыла, что и сама одна из марионеток. Просто пока остается незадействованной в спектакле, тихо ждет своей очереди сидя в коробочке.
-Если она сторониться, то нам наоборот, надо держаться ближе к нему. Вот это точно.
Матиса отозвал к себе Генрис. Неохотно, а вернее сказать, с огромным неудовольствием, воин стремительно поднялся и пошел к предводителю. О чем они говорили, было не разобрать, но Матис становился все мрачнее. Он возбужденно тяжело дышал и угрюмо оглядывался на оставленную в обществе Ральфа, Марью.
Эрик отошел от каштана, повел плечами, разминая мышцы. На мгновение с усилием прикрыл глаза, будто пытаясь успокоиться или загнать вглубь себя отражающиеся в глазах чувства. Не смотреть на Марью у него получилось ровно две секунды. Медленно, явно сдерживаясь, прошел к костру и уверенно сел на освободившееся место сбоку от волчицы.
Ральф выпрямился, замолчав на полуслове, и зло уставился на волка. Оба напряженные, соперники не моргали и не отводили взгляда в сторону, тем более не опускали взгляд вниз. Ни один из них ни на миллиметр не дрогнул. Зеленые рысьи и карие, почти черные при свете костра, глаза волка, вели нешуточный бой. Лицо Ральфа стало постепенно искажаться и принимать звериные черты, он подался вперед, на руках удлинялись когти. Эрик оставался неподвижным, только зрачок полностью скрыл радужку глаз. С неподвижного лица смотрели две черные бездны, а в груди волка зарождалось низкое угрожающее рычание.
Причина стычки, женщина-волчица, сидела между ними. С виду абсолютно спокойная и даже несколько скучающая, внутри же полна страха, досады и непонятного трепета. Марья заставила себя остаться на месте. Это далеко не первый раз, когда из-за нее начиналось противостояние самцов. Вокруг волчицы, учитывая особенности ее положения в клане, регулярно происходили драки, велись козни и поединки, часто со смертельным исходом.
Но только с недавнего времени в этих бесконечных мужских схватках стал принимать участие Эрик. И до сих пор он неизменно выходил из них победителем.
-Утихли! - раздаля властный рык Генриса.
