По возвращению в клан все решили, что юная целительница перенесла тяжелую, неизвестную и, может быть даже заразную, болезнь. Всех лечит, а себя вылечить не сумела. Подходить близко и что-либо выяснять решались единицы. А разубеждать или объяснять Ада, само собой, не спешила. Естественно, к более близкому общению ее уже не склоняли.
Еще в тот жизненный период Ада поняла, что нельзя выглядеть слабой. Нельзя выглядеть красивой, красота притягивает внимание. А внимание это неприятности. И чем ты незаметнее, тем лучше. Тем ты свободнее. В этом Ада была убеждена до сих пор.
Она лежала на мху, раскинув руки и ноги в стороны. Быть здесь, просто быть в этом лесу, - лучшее занятие из всех возможных в мире. Зеленые глаза устремлены в небо на востоке. Ада дышала, смотрела и слушала, ничего больше и не надо. Только это мгновение. Остаться бы в нем навсегда.
Не ждала, нет. Просто знала, что сейчас произойдет чудо. Оно происходит всегда, с завидным постоянством, каждый день. Только его не замечают, воспринимают как должное. На земле к нему привыкли.
Сначала в светлом, почти бесцветном небе, появилось нежно розовое марево. Потом первый лучь солнца осветил верхушки деревьев. Приласкал, благословил все, чего коснулся. И ее, и Аду. Из уголка глаза скатилась слеза, без причины. Девушка счастлива, ей хорошо, по настоящему хорошо.
Прошептала:
-Доброе утро, - и чуть слышно, даже не вполне осознавая, что произносит, добавила, - мама.
Последнее слово потонуло в гомоне птиц, он раздался в один миг, сразу оглушительно громко. Столько голосов... разных, причудливо переплетающихся в пространстве между кронами вековых деревьев, водой, землей и небом. Все приветствовали солнце в ответ, счастливые, благословленные.
Время Ады вышло. Нужно возвращаться в город и отправляться в долгий путь. Пора становиться трофеем.
К обозу успела вовремя, на сборы времени считай не тратила, собирать-то нечего. С собой взяла только собственные заготовки трав и лекарств, порошочек из чудо-грибов, сменное белье, теплый плащь. Две тетради, уже давно по-тихому утащенные из библиотеки. Это старые сложные рукописи по врачеванию, даже не переплет, а отдельные листки чьих-то записей, скрепленные веревкой. Вряд ли кроме Ады, они здесь кому-нибудь понадобятся.
В последний год Ада была больше занята практикой, нежели пополнением теоретических знаний. Полагалась в очень большой, может даже слишком большой мере, на интуицию. В тех условиях в которых лечила, это наверное простительно. Листать учебник просто-напросто не хватало времени. И ее дар, спасший жизнь столь многим, позволял принимать решения интуитивно.
Сейчас же наступило мирное время и вполне должны найтись часы на учебу. Ведь для того, чтобы лечить, необязательно всегда использовать дар. Он несомненно поможет, обеспечит наилучший из возможных результат, но и заберет силу у своего обладателя.
После использования силы Ада тряслась в ознобе, часто была настолько ослаблена, что не могла самостоятельно подняться на ноги. Нуждалась для восстановления в дополнительном сне, который не могла себе позволить. Ада всегда выкладывалась полностью, до обмороков и полного истощения, но зато вытягивала даже самых безнадежных болных.
Поэтому считала, что надо быть в состоянии обходиться, где возможно, без дара. Справляться, используя другие ресурсы - знания и ум. Заимствованные в библиотеке клана тетради немало ей в этом помогали.
Неспеша подошла к одной из свободных лошадей, погладила, дала понюхать свою руку и стала крепить к седлу старый, много переживший, мешок. В нем уместились все Адины вещи.
Вдруг ей на руку легли чужие пальцы.
-В фургон, приказ главы, - раздалось над ухом.
Не подняла взгляда и не стала выдергивать ладонь из хватки. Она узнала обладателя голоса и от понимания всей гадости ситуации, чуть не застонала в голос.
Матис, здоровенный рыжий оборотень, один из личных воинов Ханнеса. Он, несмотря на приобретенную Адой серость, все равно продолжал проявлять к ней настойчивое нежелательное внимание. Говорить ему что-либо бесполезно, такие лбы слов не понимают. Они понимают только силу.
Тогда, более трех лет назад, Ада использовала одно из слабительных зелий. И после двухдневного отсутствия Матиса на работе, когда он вернулся зеленоватый, мимоходом намекнула, что может устроить отдых еще интереснее и длиннее. После того случая охранник держался скромнее, во всяком случае, руки не распускал.
Если он один из сопровождающих обоз, это плохо. Это очень-очень плохо. Ада уверена, что Матис с Ханнесом что-то задумали. Мало ли, что взбредет в голову толпе мужиков, везущих через заброшенные земли одну захудалую, слабую и не особо привлекательную, но все же девушку. На счет своего положения и отношения клановцев сомнений не было, - ей могут сделать все, что угодно, а остальные закроют на это глаза. Так было всегда в доме главы, так продолжается и теперь.
А ведь через несколько дней к Аде присоединятся и другие 'трофеи', которым будет угрожать та же опасность.
