-Одни на дороге! А там разбойники всякие, надругаются еще, - жестоко насмехался и подначивал Велислав, не утруждая себя дипломатией.
Эрик сдержал рвущийся из груди рык. Его путь и так нелегкий, а беры не собираются его упрощать. Отправить Марью с ними, значит, что он не сможет за ней приглядывать. И это совсем нехорошо. Его пара, в каком-то роде, без башни, и может натворить много дел.
Райнис сидел оперевшись спиной о колесо повозки, промокший и побитый. Выражение глаз обреченное, он смотрел на берсерков как на палачей, затачивающих и без того острые топоры. Райнис единственный переживал потерю старшего друга и его ненависть к берам возрастала с каждой секундой.
Ненадолго повисло молчание, только сырое дерево громко потрескивало в костре. Оборотни боялись еще как. Но и у них была гордость.
Проклятая война, прокляты те, кто ее развязал, проклятые смолги и берсерки. Генрис не на той позиции, чтобы диктовать условия. Он действительно не может помешать берам увести от них трофейных самок. По крайней мере, ответственности за них он больше нести не будет. И на оставшемся отрезке пути каждый воин будет сражаться сам за себя, и против смолгов.
Проклят будь Ханнес, который поручил отслужившему свое, седому воину, это задание. Почетное, как же. Отряд смертников.
-Если вы доберетесь до Йонви раньше нас, вышлете воинов нам навстречу?
-Вышлем.
Тема казалась исчерпанной, и одновременно столь много осталось невысказанным. Воины чувствовали бы себя значительно увереннее, останься трое берсерков с обозом. Но те не нанимались в охранники и не были ничем обязаны оборотням из проигравших войну кланов. Беры возьмут только самое ценное и уйдут.
К Денису, стоящему в центре стоянки, подошел Борис. Придирчивым взглядом он рассматривал рысей. Ни один из них не дотягивал до его размеров, но теперь уже не до изящности кроя в одежде. Просить запасные штаны неловко, если бы не присутствие самок, он и не заморачивался бы по этому поводу. Пошел голышем, и чувствовал себя при этом великолепно. Но эти девушки, мелкая-кудрявая особенно... Им такой вид скорее всего не понравился бы.
-Мне нужда одежда, - Борис решил не церемониться.
Голый мощный торс, широченные плечи, штаны развиваются от талии четырмя ветхими тряпицами как длинная юбка с разрезами от бедра. В сочетании со скульптурной мускулатурой и мрачным выражением сурового лица, от такого вида сводило скулы. Непреодолимо тянуло ухмыльнуться, но страшно опасно.
Ральф молча взял сумку Матиса и без уважения и трепета вытряхнул содержимое на землю. Что ожидать от рыся, который и живых-то не уважал, не говоря уже о памяти о мертвом друге. Из кучи барахла он вытащил рубаху и штаны, новые и яркой расцветки. Матис любил красиво одеваться и притягивать к себе внимание.
-Эти подойдут? - спросил рысь, протягивая тряпки Борису.
-Я не привередливый, - бер не колеблясь взял одежду и скомкал в своем огромном кулаке. Второй рукой он все еще придерживал на талии ненадежное прикрытие.
Велислав заглянул через плечо Борису и рассмеялся.
-Красавцем будешь, в голубеньком. Самое то, чтобы не остаться незамеченным среди деревьев.
-Не волнуйся, на Боре этот цвет сохранится не дольше пяти минут, - Денис свободно положил руки на плечи друзьям и развернул их в сторону костра.
Три громилы угрожающего вида, отсветы костра играли на их небритых лицах, глаза отражали пламя.
-Кто с нами? - три выжидающих взгляда направлены на девушек.
-Купаться, - уточнил Велислав.
Ада и лисички сначала в панике переглянулись, потом беспомощно огляделись вокруг. Их так называемая, охрана, всем своим видом выражала безразличие к затруднительному положению девушек. Это не их проблемы, яснее ясного показывали спины и равнодушные, а иногда и злорадствующие, взгляды.
Вопрос не в том, хотят и нужна ли возможность помыться. Это и так очевидно. Вопрос в том, - идти или не идти с берсерками. Те именно спрашивали, а не приказывали. Берсерки требовали добровольного решения, доверия, сразу полного и безоговорочного.
Предлагая такое, не имели никаких оснований ожидать согласия. Или имели? Они не сказали, что не причинят девушкам вреда, не давали никаких обещаний. Появились в самый ужасный момент в Адиной жизни, незнакомые, страшные, обладающие силой для всего, что только в их голову взбредет. Спасли. Смертельно напугав при этом, ведь сложно оставаться милым и приветливым, когда сворачиваешь врагу шею.
Ада подняла взгляд с костра на терпеливо ожидающих ответа берсерков. Разноцветные глаза Дениса сразу же поймали в плен ее зеленые. Был ли этот бер таким же как Матис и Ральф? Самоуверенным, наглым и беспринципным?
