Незнакомцы поприветствовали Бориса и Велислава. Бородатый бер, советовавший 'бросить бяку', подвинув Дину, сам заключил Дениса в крепкие объятия, не побрезговав прикасаться к сомнительной чистоты рубашке последнего.
-Давно не виделись, брат. Исхудал весь.
-Ага, а ты бородатый стал, - Денис обнимал в ответ также крепко и в глазах светилась радость.
Ада подмечала все подробности. Следила за красавицей Диной, за Денисом, за их полными искренней нежности и взаимопонимания переглядываниями. Ей стало больно.
Незнакомые беры скользнули пристальными взглядами по трофеям, скупо сказали, - Добро пожаловать! - и попросили следовать дальше в замок. Их прибытия определенно ждали, но излишней суеты вокруг пятерки не создавали. Ну да, встретить и сопроводить, защитить в пути к Йонви, также, посчитали лишним.
Вслед за болью в Аде родилась непонятная обида и злость. И прежде всего, как ни странно, на Дениса. Тот шел, держа черноволосую Дину за руку. Он прибыл домой, ему искренне рады, он здесь свой. И он не с ней, не с Адой, которая везде и всем чужая.
Ада поняла, что переменилось, уловила то, чего ей не хватало на протяжении всего последнего дня, - взгляда Дениса. Он не смотрел на нее, сделал так, как вроде бы она сама и хотела. Отстранился, не дотрагивался, не шел рядом и ни разу не взглянул. У него дом, семья, любимые. Любимая...
Зачем он все это начинал? Зачем нужна была Ада? Замкнутая, не доверяющая почти что никому, серая мышка? Ведь, какой бы независимой и холодной она ни казалась, как бы не отталкивала и не отгораживалсь, он сумел пробраться не только в Адину голову, захватив все мысли, но и в душу. О рыси и говорить нечего, та впадала в блаженство от каждого мимолетного прикосновения руки Дена.
Девушка по имени Дина, что ждала бера дома, настоящая красавица, нежная и не скрывающая ни капли своих чувств. Она олицетворяет все то, что никогда не могла себе позволить Ада. Она такая, какой нельзя быть в Адином мире, если хочешь выжить. Дина неприкрыто слаба, она кричаще красива. И может себе все это позволить благодаря сильным и любящим мужчинам рядом. Таким как Денис.
Медальон с гравировкой медведя разумнее всего отдать. Причем это следует сделать как можно быстрее и незаметнее. И лучше отдавать не самому Дену, а Борису. Даже Велислав сгодится. А можно попросить Ханну передать кулон Борису, так Ада обезопасит себя вдвойне, мало ли.
Подобные мысли вызывали отторжение и самую настоящую ярость, рысь готова бросится в драку. Первой напасть, рвать и кусать. Нельзя возвращать медальон, она не хочет, он ее. Принадлежит Аде со всеми своими загадками, сложностями и заморочками. Она сейчас о медальоне думает, а не о его дарителе, так ведь?
Шли по аккуратной аллее во внутреннем дворе замка. Беры негромко переговаривались между собой, девушек ни о чем не расспрашивали и ни с кем не знакомили. Только предложили отдохнуть с дороги, да сообщили, что прием состоится позднее вечером, как и ужин.
Ада пропускала окружающие разговоры мимо ушей. Со злой иронией корила свою наивность, вспоминала порывы подойти и попробовать поговорить с берсерком, спросить, объяснить самой. Сказать, вернее, выпалить, набрав полные легкие воздуха, что действуй он в той пещере медленней, без ярости и агрессии, скажи хоть слово о своих чувствах, если они конечно были, то Ада не испугалась бы и скорее всего не оттолкнула. Она боялась тогда не Дениса и даже уже не своей тяги к нему, ей руководил опыт всей предыдущей жизни. Страхи и тени, что до сих пор не хотели отпускать.
Но берсерка, как видно, есть кому утешить.
-Ну что, встретила братика?
Вопрос, заданный мягким вкрадчивым тоном, вырвал Аду из раздумий и заставил резко остановится посреди дороги, так что идущая следом Нелет врезалась ей в спину.
-Мам, он ничего не рассказывает, как всегда. Отмалчивается и отшучивается, - отвечала Дина.
-И что нам с ним делать? - Скорее причитание нежели вопрос.
Седая высокая женщина поднялась со скамьи под раскидистым кустом и с улыбкой на загорелом лице, медленно приближалась к Дену.
-Кормить! Пытки едой! Его любимые булочки, - выпалила Дина и еще раз, напоследок прижавшись к брату, побежала в замок. - Пойду распоряжусь на кухне! - крикнула не оборачиваясь.
Седая женщина в свою очередь прижала Дениса к себе, хоть и значительно уступала сыну в росте. А тот стоял согнувшись и молча, с виду смиренно, терпел мамины нежности.
Ада же во все глаза, забыв скрываться, пялилась на удаляющуюся фигурку Дины. Сестра?! Губы непроизвольно растянулись в широкую улыбку, которая, однако, почти сразу сникла. Стоило только осознать все родственные связи и понять, что перед ней мать Дениса.
-Мама, позаботишся о девушках? - спросил Дмитрий.
-Идите уже, - махнула та рукой и тохо добавила, - отца сильно не тревожте.
Она проводила взглядом своих сыновей и их друзей. Братья сильные, красивые и умные. Добрые и справедливые, оба. Ей с мужем есть чем гордиться. Но отчего-то улыбка на смуглом лице вышла грустной.
