Время тянулось бесконечно, пока я размышляла над вариантами своего будущего. Но мысли то и дело возвращались к тому факту, что Кайли вообще никак не наказали за ее выходку. Даже не отчитали. Будь я на ее месте, с меня бы десять шкур спустили. А ей что? Пожалели из-за якобы разбитого сердца? Еще и меня виноватой сделали. И кто понесет ответственность перед альфой Ларсоном за то, что случилось с его подарком? Я не собиралась скрывать правду. Да и как такое скрыть? К тому же, мне теперь не в чем выходить замуж. А мою ночь прощания с девичеством просто замяли. Как будто я настолько неважный член семьи, что ради меня можно было вообще не стараться.
Слезы снова неудержимо покатились по щекам, и когда раздался стук в дверь, я не стала их стирать. Пусть видят мою боль. Пусть знают, как глубоко ранено мое сердце всей этой несправедливостью.
Но на пороге был не Карлос, как я ожидала, а мой отец.
— Не спишь, дочка? — он прошел в комнату и тяжело опустился на небольшую оттоманку у входа. — Зря. Тебе бы выспаться перед непростым днем.
— Это моя ночь прощания с девичеством, — с горечью ответила я. — Без гостей, без музыки, без сладостей. Всего этого меня лишили.
— Прости, дочка, — отец расстроенно посмотрел на меня. — Все слишком быстро происходит. Мы бы все равно не успели подготовиться.
— Да? — выдохнула я и стерла слезы со своих щек. — А если бы замуж выходила Кайли? Тоже бы не успели? Или наизнанку вывернулись, но сделали бы все в лучшем виде? Почему ко мне относятся в этом доме так, будто я более низкого сорта?
— Не сравнивай себя с Кайли, — покачал головой отец. — Она альфа.
— В этом все дело? — повысила голос я. — Поэтому ей сошло с рук все, что она тут натворила? Посмотри, во что она превратила подарок альфы Ларсона? А объясняться с ним придется мне. Слушать его упреки.
— И все же, — на губах отца появилась тень улыбки. — Он все равно выбрал тебя.
И не только он.
А что, если Карлос сейчас заявится ко мне с новостями? Как объяснить все это отцу?
Богиня Луна, пожалуйста, будь ко мне милостива хотя бы раз.
И все же, несмотря на слова отца, меня терзало чувство несправедливости.
— Да, он меня выбрал, — согласилась я. — Но для чего? Ты был там и слышал каждое его слово.
— Вот об этом я и пришел поговорить, — отец немного помедлил, прежде чем продолжить. — У альфы Ларсона нет к тебе серьезных намерений, потому что ты не альфа. И, скорее всего, он не захочет от тебя потомства и будет заставлять принимать что-то, чтобы ты не понесла.
Я непонимающе моргнула.
Отец смутился, но продолжил.
— Я знаю, что он женится на тебе только для того, чтобы наслаждаться тобой в постели. Но не более. Поэтому, чтобы укрепить свое положение, ты должна забеременеть от него. И чем раньше, тем лучше. До того, как он приведет в дом вторую жену.
— Какую еще вторую жену? — возмутилась я. — Да я ей все волосы повыдергаю!
— Даже если она будет альфой? — невесело усмехнулся отец.
— А если я тоже ею буду? С моим статусом пока ничего не понятно.
— Когда станет понятно, будет уже поздно. Просто делай, как я тебе говорю. Используй свои женские штучки, придумай что-то, но у тебя должен появиться ребенок.
Появиться. Как будто его можно просто пойти и найти в капусте. Или купить на рынке.
— Хорошо, — я не очень поняла свою задачу, но кивнула с самым серьезным выражением лица. — Но это при условии, что свадьба все же состоится.
— Если не состоится, — глаза отца опасно сощурились. — Тогда тебе лучше молиться. Твой дедушка уже оповестил всех своих друзей и соседей, что к тебе посватался сам альфа Ларсон Вальдр. И если что-то сорвется или пройдет наперекосяк, род Бэйл будет запятнан. Тебе не простят такого позора.
Я закрыла лицо руками. Похоже, даже Карлос не сможет мне помочь. Более того, он, скорее всего, навлечет на себя неприятности. Не то чтобы меня это сильно волновало, но…
— Постарайся отдохнуть, — отец поднялся. — У тебя все лицо опухло. От былой красоты не осталось и следа, черные круги под глазами, как будто у тебя утром не свадьба, а смертная казнь.
— Не вижу разницы, — честно ответила я, чем заработала неодобрительный взгляд.
— Сделай что-то, — он махнул рукой. — Припудри там что-нибудь, намажься чем-нибудь.
— Приложу подорожник, — усмехнулась я. — Доброй ночи, отец. Спасибо за наставление.
Бросив на меня долгий нечитаемый взгляд, мой родитель покинул комнату. Я же прислонилась к двери спиной. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Наверное, у Карлоса что-то пошло не так, раз он до сих пор не явился. Но пойти к нему и спросить я не могла. Любой шаг за порог дед мог расценить как попытку побега, несмотря на то, что отец, уходя, не запер дверь.
Несмотря на нервное истощение, под утро мне, кажется, все же удалось уснуть, потому что разбудил меня негромкий стук в дверь. С трудом оторвав голову от покрывала, которым была застелена моя кровать, я встала и впустила раннего посетителя. Им оказалась Мария с чашкой травяного настоя.
— Доброе утро, — жизнерадостно поприветствовала меня она, как будто впереди меня не ждал самый ужасный день в моей жизни.