Покупаю стаканчик капучино и гамбургер. Артур уже неоднократно предлагал мне пользоваться дубликатом своей карты. Он видит в этом мужскую заботу, а вижу в этом ещё один способ контролировать мою личную жизнь. Вот сейчас он бы уже получил смс от банка, а меня бы ждала ещё одна полуторочасовая лекция про здоровье будущих детей. Детей. Господи! Родить Артуру ребёнка — это расписаться в своём полном подчинении его воли. И он целенаправленно косячит в этом вопросе, отрицая наличие контрацептивов. А я по-тихому глотаю противозачаточные. Вот так. Почему-то от этой мысли на меня окончательно наваливается тоска. Уже без всякого аппетита доедаю булку и щедро заливаю ее кофе, чтобы перебить запах мяса. Может быть, Валя права? И я просто охреневшая, зажравшаяся дура? Ну вот чего мне надо. Знаем друг друга с детства, родители дружат, я была на его школьном выпускном, а он на моем. Умный, порядочный, правильный, достаточно щедрый. Успешный адвокат. Его карьера на взлёте…
Спускаюсь по эскалатору на первый этаж и выхожу на парковку торгового центра. Артур сидит за рулём автомобиля и разговаривает по телефону. Увидев меня, выходит, молча огибает капот и открывает мне дверь. Вот он такой всегда. Под его гневным взглядом сажусь на сиденье. Он заканчивает разговор и возвращается за руль. Да, за рулём он тоже никогда не говорит.
— Я надеюсь, что тебе очень стыдно за свое поведение, Дарья.
Тяжело вздыхаю и смотрю в окно.
— Прости. Меня. Пожалуйста, — выдавливаю из себя. Делаю усилие и поворачиваю к нему голову.
— И ты меня прости, — он берет мою руку и целует. Это неожиданно… — Нужно было тебя покормить, а я совсем забыл, что приготовил тебе завтрак.
Я в полном шоке хлопаю глазами. Извинения…Завтрак…
Артур наклоняется к заднему сиденью и подаёт мне в руки одноразовый контейнер с вилкой. Внутри него — сырники.
— Спасибо… — качаю головой, открываю крышку и вдыхаю сладкий запах ванильного творога. Рот наполняется слюной.
— Тебе придётся покушать по дороге. В двенадцать у меня назначена встреча, продлится она достаточно долго. Ты успеешь выспаться. А вечером поможешь мне собрать вещи, — Артур общается со мной уже машинально, выезжая с парковки.
— Конечно помогу, — я накалываю кусочек сырника и отправляю в рот. Жую и… чувствую… Курагу… Тихо сплевываю содержимое рта в бумажный платок и накрываю коробку шарфом.
Да, ты забыл Артур, но не покормить меня… А то, что на абрикосы у меня аллергия…
Дарья.
Мандариновый гель для душа всегда поднимает мне настроение. Щедро наливаю его на губку, захлопываю крышку тюбика и, повинуясь хорошему настроению, пою первую пришедшую на ум песенку из рекламы. Вообще, пою я действительно хорошо. И, наверно, могу спеть песню на любую букву алфавита. Но Артур считает это сомнительным бонусом для жены и советует освободить кэш своей памяти для чего-то более полезного. Включаю напоследок только холодную воду, чтобы взбодриться, и с визгом вылетаю из душевой кабины, клацая зубами. Полотенце. Осматриваю крючки и понимаю, что в ванне на полотенцешутиле висит только полотенце Артура. Зелёное. Его любимое. Обдумываю пару секунд стоит ли идти через всю квартиру за своим, оставляя мокрые следы на паркете, и решаю, что будет вполне нормальным воспользоваться полотенцем жениха. Он в конце концов и не узнает. Оборачиваюсь в пушистый зелёный хлопок и включаю фен. Волосы я никогда не досушиваю. Люблю оставлять чуть влажными концы, чтобы не секлись.
Выхожу из душевой и слышу, что Артур уже вернулся. На кухне гремит посуда, шумит вода и явно готовится ужин. Осторожно на носочках крадусь по коридору и захожу в столовую. Мой жених стоит лицом к плите и что-то жарит. Наверняка, опять свой «жутко полезный белковый недосыр». В небольших количествах я тоже люблю тофу, но не каждый же день!
— Привет… — обнимаю его со спины и трусь щекой.
— Ты снова спала на кровати, не сходив в душ, — сердито констатирует Артур, — Сколько раз можно говорить, что твоя больница — это рассадник инфекции!
— Я не снимала покрывало… — включаю виноватый голос, — Ну не сердись… Я так устала, что была мысль лечь в коридоре.
— В следующий раз так и сделай, — отрезает, не смягчая тона, и переворачивает деревянной лопаткой сыр на сковороде.
— Ну это же абсурд, милый. Если я что-то подхвачу, то мытьё меня не спасёт, — я висну на его руке, включаю игривый тон и шепчу в ухо, — Я твоя за-ра-за. Но ты же меня все равно любишь?
— Люблю… — он тяжело вздыхает, включает газ и перекладывает сыр на тарелку.
Поворачивается ко мне, и я пытаюсь поймать его губы в поцелуй.
— Дарья! — его возмущённый тон меня останавливает. Пытаюсь прикинуть, что снова сделала не так, но на ум ничего не приходит. Я отступаю на шаг от Артура и стою, переминаясь с ноги на ногу. Кафель на кухне не тёплый.
— Ты в моем полотенце…
Вот черт! Как я могла забыть.
— Ты и моих микробов боишься? — я прищуриваюсь, — Тогда мой мне рот с мылом прежде чем целовать.
Разворачиваюсь и ухожу в спальню. Артур идёт следом.
