Я никогда не была так восхитительно желанна и раскрепощена. Обнаженная, не считая смятой блузки в районе запястий, со связанными руками, открытая его взгляду, его желанию... и его чувствам.
Возможно, к утру гормональный шторм утихнет, и все будет прозаично - я ведь действительно в зависимости от Барсова. Вопрос с пропавшими деньгами пока так и не решился. И наша близость, моё подчинение и связанные руки как нельзя лучше это демонстрируют. Но в данный момент казалось, что я постигла всю тайну мироздания одного конкретного мужчины.
Да и думать о том, что я оказалась в его постели по принуждению, больше не хотелось. Потому что я бы никогда не узнала, как будет хорошо, если бы у меня был выбор. А сама я бы наверняка его отвергла, пусть даже от желания свело бы зубы. Романы на работе ни к чему хорошему не приводят.
- Не знаю, кто слаще, ты или шоколад, - Николай накрыл мои губы своими и сжал налитые полушария груди в ладонях, играя сосками, отчего я шумно втянула воздух и напряглась, улавливая сладостную вибрацию.
Его страсть была сокрушительной и неистовой. Но я не хотела, чтобы он был нежен либо осторожен.
Тянет веревку, развязывая мои руки. Не прерывая поцелуя, инстинктивно растираю запястья. А затем мои глаза расширяются, когда я вижу в его руках... наручники? Это что, для меня? Он безумен. Иначе не скажешь.
- Их снимать не придется, - отрываясь от моих губ, поясняет мужчина, - они свободнее веревок. Встань!
На языке еще тает послевкусие шоколада. А Барсов вновь превращается в одержимого мною завоевателя. Ноги слегка дрожат, а сердце колотится в предвкушении чего-то восхитительного.
Холодные браслеты опоясывают запястья один за другим. Кажется, это заводит сильнее того, что ждет меня впереди.
- У меня для тебя еще один сюрприз. - Николай заходит со спины, и я ощущаю ласкающее движение на своих ягодицах.
Что это? Как будто сложенная в несколько изгибов веревка... пытаюсь повернуть голову и рассмотреть, но Барсов хватает мои волосы, не дав шанса это сделать.
- Покорность во всем, Влада, - в его голосе одновременно холод и жар. - Я никогда не сделаю тебе плохо. Просто помни об этом.
От предвкушения содрогаюсь всем телом. А Барсов накрывает мою грудь ладонями снова.
-Ты роскошна, Влада. Обладать тобой - счастье. Страстная женщина... ценный трофей.
Плавлюсь, прикрывая глаза, кайфую от его слов. Они настоящие, искренние и пронзительные.
- Прогнись, - следует очередной приказ, а я застываю на месте и начинаю глубоко дышать. - Влада! - строго произносит Барсов, и мою спину обжигает легкий хлесткий удар. Боли он почти не приносит, но я ошеломлена. Начинаю понимать, что он держал в руках. - Я говорю - ты подчиняется мне и душой и телом, каждым его миллиметром. Каждой клеточкой.
- А если я... не буду? - мне хочется приблизить момент нашего единения, и внутри просыпается дерзкая игривая кошка.
- Я накажу тебя за дерзость, - глубоко вдыхая, улыбаясь, информирует Николай.
Я в нокауте от невыносимой сладости и его близости.
- Отлично, Влада, - обманчиво ласково шепчет мне в губы, сильно сжимая мою шею. - Мы будем учиться повиновению.
Ладонь ложится на мою поясницу. Прогибаюсь.
Барсов раздвигает мои бедра, ласкает кожу и тут же входит в меня двумя пальцами, с легкостью проскальзывая в мокрую киску. Умело, находя все чувствительные точки.
А потом резко вынимает их из меня и подносит к моим губам...
- Попробуй себя на вкус, Влада! - сбивчивым от желания голосом требует он, и я тут же обхватываю его пальцы губами, втягиваю их в рот. Кажется, я сейчас утрачу остатки рассудка. Я схожу с ума, и мне в этот момент все равно.
Это безумие вновь заменяет ласка его пальцев. Он медленно касается клитора, разнося невыносимую сладость по всему телу, заставляя дрожать.
Все заканчивается быстро. Сдерживаю стон. А Барсов сжимает мои скованные наручниками руки, чтобы надавить посильнее, пригибая вниз.
- Я хочу твой рот. Стань на колени! - он так и не повышает голос, но его властный тон не терпит возражений.
Ждёт. Отходит на пару шагов назад. Сглатываю слюну и медленно опускаюсь на мягкий ворс ковра. В этот момент предмет в его руках попадает в поле моего зрения.
Глаза расширяются. Дух захватывает. Мы дарили эту плетку, кажется, продавец называл е флогером, Алке на день рождения. Она была старшая в группе, и мы шутили, что это атрибут её власти. Я и представить не могла, что однажды испытаю её на себе и мне это понравится!
Барсов пока еще ласкает мою спину этой штуковиной. А затем следует шлепок. Между ног как будто костер вспыхивает. В кого он меня превратил, заставив заводиться от таких вещей?
Теряю остатки воли. Сжимаю ноги, пытаясь унять желание, оргазм подступает, наверное, я кончу без прикосновения совсем скоро.
А Барсов становится передо мной и срывает с бёдер полотенце. Предвкушение бурлит в крови, и к нему примешивается чувство сладкого греховного предвкушения. Член большой. Стоит, головка вздернута вверх, на ней капли смазки. И я тянусь ощутить его вкус.
