– Спасибо. – я все-таки выпила таблетку. – А кто он, Николай Барсов?
– Рейдер, – отозвалась Вероника.
– А кто это – рейдер?
– Это тот, кто захватывает компании, чтобы присвоить их себе. Выкупить, отобрать за долги, вариантов много.
– Как… в девяностые, да?
– О нет. Николай Барсов использует только законные методы. Присвоив компанию, он делает все, чтобы поднять её стоимость на рынке до небес, после чего продает, самый успешный бизнес оставляет себе. С девяностыми – мало общего. Он заканчивал те университеты, куда бы мы все хотели определить своих детей. Гарвард. Оксфорд. Говорят, он купил едва ли не половину недвижимости в городе. Ночные клубы, рестораны. Если взялся за более основательный бизнес, сомнений нет. Уверен в себе и никогда не проигрывает.
– Скоро будет новый босс? – видимо, я спросила об этом с такой надеждой, что Вероника улыбнулась. Но как-то снисходительно.
– Возможно. Но новая метла метёт по-новому. – подхватила отчеты: – Я сама занесу Шакурову. А ты меньше реагируй на все, что происходит вокруг.
«А я не буду реагировать, – решила я. – Завтра же напишу заявление.»
Но дожить до завтра без приключений Шакуров мне не позволил.
Я уже знала – в шесть часов вечера, когда сотрудники спешат по домам, уйти не удастся. Но после двух таблеток успокоительного больше не беспокоилась. Что-то бодро ответила родителям, которые снова не поверили, что у меня ненормированный рабочий день. Но когда позвонил Сашка со своим «хочу тебя… увидеть», нервы едва не сдали. Он мастерски умел выставить меня виноватой в том, что ему, видите ли, приспичило потрахаться прямо сейчас, а мне «моя работа дороже». И чего я его не послала именно сейчас с легким сердцем! Нет, я сбросила звонок, а мерзкое послевкусие осталось.
Если бы это была последняя из моих проблем.
За окном темнело, а Шагуров все не собирался сваливать с работы. И отпускать меня – тоже, хотя работы никто не накидал, да и звонки были несущественными. От скуки я пила кофе с настойкой пустырника и смотрела на часы. Как там в клубе, интересно? Классно, наверное. Мы всегда приезжали раньше. Выпивали латте с кедровыми орешками, который готовил как бог бариста Юрий, болтали обо всем на свете, в перекурах травили анекдоты. А потом выходили на сцену и танцевали так самоотверженно, что восторга публики драйва хватало на сутки свернутых гор. Усталость? Мы о ней даже не знали. Правду говорят, выбери работу по душе – и тебе не придётся работать ни дня в своей жизни…
Звонок. Я вздрогнула. Замечталась и задремала.
– Влада, кофе и зайди ко мне.
Вроде все логично – сделать кофе и принести. Ничего такого. Но меня обдало холодом.
Кроме меня и Шагурова в здании никого. Охрана – не в счёт. Они могут как реагировать, так и закрывать глаза на все, что здесь творится.
Понимая, что остаться наедине с шефом после его сальных взглядов и криков, показавших, что он ни во что меня не ставит, не просто опасно. Еще и безумно страшно. И куда делся эффект всех успокоительных таблеток! Пальцы дрожат, когда я ставлю чашку кофе на поднос. Подумав, натягиваю пиджак и застегиваю на все пуговицы. Только от таких тварей не спасает даже водолазный костюм.
Вхожу, стараясь не смотреть на А.Н. Ставлю поднос на стол.
– Ближе, – почти ласково произносит он.
Кивнув, подвигаю ближе. Мой взгляд помимо воли цепляется за рамку с фотографией. Двое детей, мальчики. Один постарше, другому лет пять на вид. Моргаю. Не узнаю Шакурова в шортах и футболке, обтянувшей жирное пузо. Женщина на фото миловидная и ухожена, но глаза какие-то потухшие.
Дети. У меня отлегает от сердца. Наивная Влада Литвинова всегда считала, что любящие своих детей родители на подлость неспособны. И Шакуров, как будто подтверждая мои слова, погладил рамку.
– Ну, как тебе работается здесь, Влада?
– Хорошо, – я сняла чашку с подноса, молясь, чтобы он сейчас меня отпустил.
– Даже после того, как влетело? – А.Н похлопал пальцами по столу. – Да ты не дуйся. Я обычно добрый. Шевцов за свой розыгрыш завтра получит по полной. Хочешь?
– Спасибо, я буду внимательнее. – я натянуто улыбнулась и поспешила отойти от стола. Но тут Шагуров схватил моё запястье, удерживая и не позволяя уйти.
– Я не отпускал. Слушай, Владислава, ты не хочешь пообщаться со мной, так скажем. В интимной обстановке?
Меня словно по лицу огрели. Я вырвала руку, задыхаясь от шока.
– Алексей Николаевич, вы… у меня парень есть…
– А я не претендую на звание твоего нового парня, – мерзко заржал босс. – Что ты ломаешься. А то я не знал, что ты стриптиз танцевала? Целку из себя строить будешь? Учти, это моя компания. Если велю подпрыгнуть, меня только спрашивают, как высоко!
– Простите, я пойду…
– Я тебя не отпускал! – заревел Шануров. – Стоять! Да или нет?
– Нет, – зажмурившись от отвращения, прохрипела я. Земля ушла из-под ног.
– Ну, может так и правильно, – внезапно оттаял босс. – Пошла. В десять закроешь приёмную. Хотела работать, милости прошу.
Я бы осталась здесь до утра, но только сама, без угрозы в его лице.
