Я закипаю.
Нет, уже не от ревности.
От жары.
Полотенце мокрое насквозь.
Все соки из меня выкачены.
Я становлюсь иссохшей мумией.
– Девушка, а вы отчаянная! – обращают на меня внимание мужчины. – Как это вы так?
Я отворачиваюсь и прячу лицо в тюрбане полотенца. Прикрываюсь руками. Хрипловато стону.
Черт, черт, черт.
Когда он уже уйдет.
Мечтаю прыгнуть в холодный бассейн.
Солдатиком.
Но чувствую…
Придется прыгать трупиком.
– Сынок, а ты чего хохочешь? – спрашивает Дмитрий Михайлович.
– Да так. Вспомнил кое-что, – хмыкает Антон. Его спина и плечи трясутся от несдерживаемого смеха.
Думать, о чем он там вспомнил, нет сил. Я еле жива.
– Дмитрий Михайлович! А давай в ресторан у нас здесь, в комплексе сходишь? На четвертом этаже открыл. Я вообще планирую сеть собственных ресторанов, если тебя с сыном там увидят, ох, дело у меня пойдет в гору!
– Ой, не знаю, Вадик, у меня жена так хотела в свой любимый Итальянский ресторанчик.
– Ну, Дмитрий Михайлович, успеете еще туда сходить. А у нас народу сегодня будет много. Полная посадка. Мы ведь оба с тобой знаем, для чего ты здесь… И мне поможешь, и себе. Прошу, удружи. А?
– Сынок, ты как? Не против?
Я закашливаюсь. Изнываю. Пот градом.
– Главное, чтобы мама не была против, – отрезает Антон и внезапно поднимется. – Я пойду, что-то мне жарковато.
– Ты же часами можешь сидеть, – удивляется Дмитрий Михайлович.
– Упарился уже.
Он выходит. Я жду еще пару минут, показавшейся мне вечностью, и выскакиваю следом.
Уф.
Эта была самая глупая в мире идея. Ревность творит с людьми ужасные вещи.
Возвращаюсь в подсобку. Там Аринка ждет.
– Не заметил? – обводит меня скептичным взглядом. – Хотя… если бы даже заметил, наврятли бы узнал. Ты похожа на подтаявшего снеговика.
Я дышу громко, словно паровоз. Переодеваюсь.
– Не заметил…
Не заметил. Стоит с матерью и сестрой у стойки администратора, его отец беседует с тем мужчиной, которому принадлежит этот спорткомплекс. А мы с Аринкой отвернулись, обняли стеночку, ведем себя тише воды, ниже травы.
Еще раз перечитываю странное сообщение от него:
«Ты мне точно доверяешь?»
Без зазрения совести вру:
«Конечно».
Вижу со стороны, как он достает телефон, читает и со вздохом убирает обратно в карман.
– Обещаю, дорогая Марина, вам понравится, – распинается мужчина перед матерью Антона, которая действительно, как и говорила Арина, невероятно красива.
– Я очень на это надеюсь, – вежливо отзывается она, скептичным взглядом обводя помещение. – Сейчас подойдет моя близкая подруга с мужем и невеста моего сына.
– Вы будете довольны. Наш повар – лучший в городе, уверяю, – он деловито указывает рукой на лифт. – Прошу на четвертый этаж. Столик зарезервирован. Вас там ждут. Ваших гостей я сам лично провожу.
Он отправляет все семейство на лифте наверх, а сам возвращается к администратору.
– Ты нашла?
– Вадим Алексеевич, где же я вам сейчас в девять вечера найду еще людей? – суматошно спрашивает она. – Я не знаю, – разводит руками.
– Сделай что-нибудь! – багровеет он. – Реши этот вопрос!
Когда уходит, мы снова поворачиваемся к ней. Выглядит она взъерошенной и в крайней степени, отчаявшейся.
– Можно мой паспорт? – спрашивает Арина. – Нам уже идти пора.
Лариса кидает серый взгляд на меня, возвращая Арине документ. Ее лицо внезапно «светлеет».
– Точно, ты же говорила, что подрабатываешь официанткой! Какое счастье, и как я сразу о тебе не подумала!
– Не поняла вас?
– Пожалуйста, нам очень нужна помощница в ресторанчике наверху, – она жалостливо складывает руки у груди. – Прямо сейчас! Пойдешь?
– Ой, нет, – отрицательно машу головой.
Аринка зеркалит мое движение.
Я не волшебница. Везти может до поры до времени. Уж там Антон меня точно заметит.
– Одна заболела, вторая не явилась на работу с утра, дозвониться не можем, а начальник почему-то все повесил на меня, потому что управляющая видите ли беременна. А я сама скоро загремлю в больницу на нервах! – залпом выдает она. – Он с меня три шкуры сдерет, если что-то пойдет не так. Говорит, у него очень важные гости, огромная удача, что они явились сюда. По-моему, он им сам готов заплатить, лишь бы они поужинали у него в ресторане. Если они останутся недовольны обслуживанием, – она нервно теребит ниточку, на которой висит бейдж. – Меня точно уволят. Девчонки на кухне совсем не справляются…
Мне становится ее искренне жаль.
– Я не могу… понимаете… я не подготовлена… перед гостями будет неудобно…
– Понимаете, она не может, – Аринка важно кивает и тянет меня за руку. На выход.
– Ты будешь помогать на кухне, к гостям тебя не отправят. С заказами поможешь. Чтобы официантки не запутались, где-то посуду помыть, где-то на подхвате. Пожалуйста! Тебе заплатят четыре тысячи.
– Она не может! – повторяет Аринка.
– Четыре тысячи?! Я согласна.
– О, боже, – Аринка тяжко вздыхает. – Ладно, я пошла домой одна, – психует она. –Удачи!
– Переоденься тут же, в подсобке на первом этаже, – счастливая администратор выдает мне еще одну форму, и я бегу переодеваться. Тоже счастливая.
Сегодня мне так везет с подработкой. За уборку немного заплатили, а тут еще сверху. Красота какая!
Определенно – Мой день.
